– Позволь все тебе объяснить, мой дорогой, – сказала графиня. – Как ты знаешь, мать Эммы – леди Дануорти, Кэролайн, – была моей подругой многие годы. У нее было две сестры, старшая и младшая. Речь пойдет о младшей из них, Хелен. Она была прелестной девушкой, но ее лишили наследства из-за брака, который не принял ее отец. Она вышла замуж за процветающего бизнесмена, намного старше ее, который ко всему прочему был, Господи прости, итальянцем.

– Фамилия его Монтини? – медленно произнес Нат. Мать кивнула.

– Ситуация была очень сложная. Ее отец заявил, что отныне у него всего две дочери. Вскоре после свадьбы он смягчил свой гнев, когда Хелен уехала в Италию, но все равно было слишком поздно. Хелен умерла сразу после родов Габриэлы. Ее семья несколько раз пыталась выйти на связь с мистером Монтини, но, как рассказала мне Кэролайн, он не интересовался семьей его почившей молодой жены. Он умер, когда Габриэле исполнилось восемь лет, и после этого она исчезла.

Нат нахмурился.

– Что значит «исчезла»?

– Семья Кэролайн разыскивала девочку, но та будто растворилась. Они разыскивали много лет. И в конце концов им сказали, что девочка умерла. – Леди Уайлдвуд тяжело вздохнула. – Думаю, не надо повторяться и говорить, что семья Кэролайн перестала искать дочку их младшей сестры. Кэролайн до сих пор не может простить себе, что не позаботилась о дочери Хелен и не забрала ее к себе, когда была возможность. И именно поэтому, – она повернулась к Стерлингу и строго посмотрела на него, – япопросила Габриэлу остаться у нас. Я не хотела, чтобы она вновь исчезла.

– Тогда почему ты просто не рассказала леди Дануорти о том, что нашла ее племянницу?

– У меня на это есть свои причины, – уклончиво ответила графиня.

– Не поведаешь нам о них? – быстро произнес Стерлинг.

– Я чувствую себя как на допросе!

– Прости меня, мама, – невнятно ответил Стерлинг.

– В твоем голосе нет и намека на раскаяние, дорогой. Тебе надо поработать над этим. Во-первых, Кэролайн сейчас в Париже с Эммой и со старшей сестрой. В последнем письме она написала, что вернется на днях. Во-вторых, я совсем не знала Габриэлу и не знала, хочет ли она встретиться со своими родственниками. И в конце концов, она проникла в наш дом посреди ночи, а я не хотела бы рассказывать об этом подруге, чтобы расстраивать ее еще больше. Не хочу я и говорить ей о мотивах такого поведения. Все это разобьет ей сердце. Впрочем… – Леди Уайлдвуд удовлетворенно улыбнулась: – Несмотря на ее импульсивное, порой очень странное поведение, мне понравился ее характер. – Она спокойно повернулась к младшему сыну: – У тебя бывает хуже.

Нат скривился.

– Но я уже не изменюсь.

– Думаю, дорогой, изменишься.

– Давайте я продолжу ее историю. – Стерлинг погрузился в чтение рапорта. – После смерти отца его родственники передавали Габриэлу друг другу, и она нигде не задерживалась подолгу. – Стерлинг несколько строчек прочитал про себя. – Из того, что я здесь прочитал, могу сказать, что ее жизнь нельзя назвать благополучной или счастливой. Она долго жила как прислуга, а не родственница.

– О, бедная! – прошептала графиня.

– Через два года после этого Энрико Монтини, брат Габриэлы по отцовской линии от первого брака, нашел девочку. – Стерлинг глянул на мать. – Мне кажется, именно тогда семье леди Дануорти сказали, что Габриэла умерла.

Мать кивнула.

– Скорее всего, ты прав.

– И здесь ее следы теряются. Но тут же появляются свидетельства о том, что Энрико Монтини стал везде за собой возить маленького мальчика, которого выдавал за своего брата. Но хочу сказать, – Стерлинг посмотрел на Ната, – что у Габриэлы нет второго брата.

Нат кивнул.

– Я о многом знал из того, что ты сейчас поведал нам, но мне постоянно не хватало деталей для полной картинки.

– То есть ты хочешь сказать, что Энрико Монтини таскал сестру за собой по всем этим страшным местам, куда ездите вы с Куинтоном для поиска антикварных вещей? И предпочитал говорить, что она мальчик? – Ужасное озарение сверкнуло в глазах матери. – Да как он мог? Он вообще способен был думать о последствиях такого воспитания?

Нат покачал головой.

– Думаю, Энрико Монтини интересовала только его личная выгода.

– И он хотел, чтобы новость о Габриэле не дошла до семьи ее матери.

– Да, конечно, – вздохнула мать.

Стерлинг полистал рапорт и положил его на стол.

– К тому же нам теперь известно, что отец Габриэлы оставил ей достаточно денег, чтобы она могла прожить безбедно всю оставшуюся жизнь. И этими деньгами распоряжался Энрико. Я так понимаю, что мистер Монтини, отец Габриэлы и Энрико, был недоволен судьбой и поведением сына, поэтому оставил все наследство дочери. И пока Габриэла жила с братом, тот пользовался ее состоянием для того, чтобы спонсировать свои путешествия. – Стерлинг глянул на мать. – Ваша мисс Монтини – очень обеспеченная девушка, но, думаю, она не подозревала об этом до смерти брата.