Не описать словами, какими холодными и скользкими ощущала она его мысли в собственном сознании. Каждая клеточка ее тела требовала избавиться от него, но Райли заставила себя успокоиться и замереть, отгородиться от всего вокруг, пока у нее не осталось ни одной мысли, пока не перестала видеть и слышать, за исключением этого голоса в своей голове. И чужого присутствия.

«Я знал, что ты появишься. Знал, что последуешь за мной».

— Где ты? — прошептала Райли, не осознавая, что закрыла глаза, чтобы лучше сосредоточиться.

«Близко, малышка. Ближе, чем когда-либо раньше».

— Где ты?

«Разве ты не чувствуешь дыхания на затылке?»

Райли изо всех сил старалась не обернуться, не показать, что теплым влажным вечером ледяная дрожь пробирает ее до костей.

— Где ты, ублюдок?

«Как ты ни торопилась, я приехал сюда раньше и ждал тебя, малышка».

— Будь ты проклят…

«Я приготовил тебе подарочек».

Глаза Райли распахнулись. Она дернулась, как будто от удара.

— Нет, нет…

Убийца оставил ей еще одну жертву. Еще одно растерзанное тело. Разрушил еще одну семью.

А она проиграла. Снова.

«Бедная малышка. Какие страдания. Не волнуйся, у тебя еще будет шанс. Мы снова встретимся, Райли».

Настоящее время

— Райли?

Мысленно возвращаясь из пошлого и сосредотачиваясь на настоящем, Райли пыталась понять, почему она не объяснила мужчине, с которым спит, настоящую причину приезда на Опаловый остров.

Доверяла ли она ему до нападения? Может в ее потерянных воспоминаниях остались причины, по которым она делила с ним постель, но скрывала правду о своем задании?

Так как выбор в пользу доверия она уже сделала, то отодвинула сомнения, глубоко вздохнула и честно ответила:

— Со мной связался Гордон, обеспокоенный пожарами, надписями и символами, которые указывали на оккультизм. Он достаточно повидал в жизни, прошел огонь и воду, чтобы понять — сюда пришла беда. Гордон считает, что на острове что-то происходит и может стать еще хуже. И попросил меня проверить, не официально, конечно. Когда он позвонил, я как раз закончила расследование. У меня накопилось много отпускных дней, и в отделе не было ничего срочного. Босс согласился, чтобы по просьбе друга я провела здесь небольшое частное расследование.

— Почему ты мне не сказала, Райли? Мы говорили о поджоге, о все большем раздражении жителей, даже о возможности оккультных ритуалов. Ты сказала, что оккультизм — одна из твоих специализаций в ООП. Но ты никогда не говорила, что приехала сюда по этой причине.

«Потому что не совсем тебе доверяла? Или слишком боялась? Или знала, что ты в этом замешан? А может потому, что это первый случай в моей жизни, когда личная жизнь для меня важнее работы, и мне не хотелось их совмещать?»

Почему она не может думать как все? Почему, черт возьми, ничего не может решить насчет Эша?

— Райли?

— Не знаю. Я не знаю почему. Не помню, Эш.

Он снова прищурился.

— Не помнишь? Хочешь сказать, что забыла не только то, что случилось в воскресенье ночью?

Она неохотно кивнула.

— Когда я проснулась в понедельник, значительная часть воспоминаний за последние три недели исчезла.

— Значительная часть?

Юристам всегда нужны точные ответы.

— Почти все, — призналась она. — Остались краткие кусочки, лица. Тонкие ниточки, которые бесследно исчезают, как только я пытаюсь за них ухватиться. Пришлось даже спросить у Гордона и у моего босса, чем я тут занимаюсь.

— Тогда ты не помнишь и нас.

— Не помню.

— Ну что же, тебе прекрасно удалось меня одурачить, — разозлился Эш.

Райли бросила на него продолжительный взгляд, затем отстегнула ремень безопасности и вышла из «Хаммера». Она направилась в сторону площадки для выгула собак, совершенно не удивляясь, что та пуста, но охраняется скучающим помощником шерифа, который расположился возле калитки со стороны леса.

Убийства всегда нервируют людей. А кошмарная резня с похожими на сатанинские штучками вызывает просто панический страх. Райли заметила, что в последние дни большинство хозяев выгуливают собак вдоль пляжа.

— Райли…

Когда он схватил ее за руку и крутанул лицом к себе, Райли с трудом сдержалась и не ответила боевым приемом. С большим трудом. Мало того, что этого требовал инстинкт самозащиты, так еще и тренировки укоренили его настолько глубоко, что этот инстинкт стал неотъемлемой частью натуры. Отец начал учить ее, как бросить через плечо более крупного соперника и вывести его из строя еще до того, как дочь пошла в детский сад.

Райли очень удивилась, что не открутила Эшу голову.

«Интересно! А важно?»