Эщ протянул руки и заключил ее в объятья. Райли немного удивилась, но обняла его за талию и почувствовала некоторое облегчение.

Возможно, она не так одинока, как думала.

— Мы с тобой пройдем через это вместе, — сказал Эш. — Не знаю, во что ты веришь, но ты, черт возьми, гораздо больше, чем просто экстрасенс.

— Готовишь меня к тому, что мои способности исчезли навсегда? — пробормотала Райли.

— Они только часть тебя, дорогая. Не вся ты.

— Ну, если ты так думаешь.

Эш обнял ее и повел на площадку через калитку в заборе.

— Теперь твоя очередь поверить мне. Кроме того, я до чертиков волнуюсь о твоих провалах памяти.

— Мы оба, приятель. Ты и я.

Помощник шерифа, который охранял калитку, очевидно, знал в лицо обоих посетителей. С вежливым бормотанием он прикоснулся кончиками пальцев к фуражке, когда они проходили мимо, но легкая улыбка полицейского ясно показывала, что он следил за ними с интересом, но без удивления.

— Как я понимаю, все о нас знают, — сухо прокомментировала Райли.

— Мы не делали секрета из наших отношений. Зачем? Мы оба свободны и давно достигли брачного возраста.

— Просто… я привыкла скрывать личную жизнь. Ничего больше.

— Еще один вопрос самой себе?

— Скажем так: еще один признак, что все по-другому. Многое изменилось с моим приездом в Касл. И жутко раздражает, что я ничего не помню.

Эш крепче прижал к себе Райли.

— Если это что-то значит, то я ставлю на тебя. Сомневаюсь, что ты хоть раз в своей жизни прекратила бороться. По крайней мере, не в важных для тебя случаях.

Райли начала было говорить, что он проиграет ставку, но в это время они подошли к поляне, все еще окруженной желтыми полицейскими лентами, и она постаралась отбросить в сторону все посторонние мысли.

— Что теперь? — поинтересовался Эш.

— Теперь я постараюсь выполнить свою работу, — ответила Райли. — Если не против, постой здесь.

Он не стал мешать, просто наблюдал, как она поднырнула под ленты и направилась к валунам в центре поляны.

— Могу я чем-то помочь?

— Да. Если моя голова начнет вращаться вокруг своей оси и заливать округу гороховым супом, пожалуйста, вытащи отсюда мою задницу.

— Пожалуйста, скажи, что ты пошутила.

Райли с улыбкой на него оглянулась.

— Конечно. Просто не выпускай меня из вида. Если что-то покажется тебе странным или неправильным, прерви контакт.

— Какой контакт?

— Вот этот.

Райли снова посмотрела на валуны, глубоко вздохнула и сняла защиту со всех чувств. Затем она подошла ближе и решительно положила обе руки на один из камней, из которых состоял алтарь.

Она неосознанно закрыла глаза в ту же секунду, когда дотронулась до шершавого камня. И хотя подтеки крови превратились в ржавые пятна, которые можно было принять за естественную окраску камня, Райли точно знала, что они собой представляют. Пришлось собрать в кулак всю силу воли, чтобы добровольно открыть свой разум.

При полном молчании экстрасенсорных способностей, Райли совершенно не ожидала ничего сверхъестественного. Однако, в ту же секунду почувствовала — что-то есть. Как будто щелкнули выключателем или закрыли крышку, и все внезапно погрузилось в полную тишину.

Ни пения птиц. Ни приглушенных расстоянием звуков движения машин и людей. Только собственное учащенное поверхностное дыхание.

Райли заставила себя открыть глаза и, едва не споткнувшись, отпрянула от алтаря.

В нос ударил густой, усиленный зловоньем горящей серы, дым от костра. Казалось, темные деревья вне освещенного огнем круга простирался на многие мили, словно охраняющие обряд древние стражники.

В шаге от Райли одетые в балахоны фигуры танцевали вокруг костра. Не сразу она распознала движения, жесты и тихие песнопения на давно забытом языке. Нельзя было разглядеть ни одного лица. Танцующие тоже не замечали незнакомку.

Но потрясенный взгляд незваной гостьи привлекли не кружащиеся балахоны, а открытый гроб на каменном алтаре.

Сначала Райли подумала о том, сколько пришлось затратить усилий, чтобы донести специально сконструированный гроб до нужного места. Еще больше проблем возникло у тех, кто привез гроб. Пришлось прятать от любопытных такой большой ящик. Но вскоре она поняла, что богато украшенное и золоченое дерево не что иное, как крепкий картон. Гроб вполне устойчиво стоял на каменной скале, которую использовали в качестве алтаря.

И он не пустовал.

Женщина была укутана в черный балахон так, что рассмотреть ее лицо оказалось невозможно. Зато взору открывался вид на обнаженное тело, руки, сложенные на груди в традиционной позе мертвого человека, и ноги, согнутые в коленях и раскинутые в стороны в откровенно вульгарном приглашении любовника.

В ногах гроба на меньшем валуне стоял еще один участник церемонии. Его лицо скрывал не капюшон, а маска Смерти. Руки подняты, голос громче, чем у всех остальных. Человек явно руководил ритуалом. И его распахнутый балахон не скрывал обнаженное тело.