— Но ведь все так ясно, правда? Ты жутко расстроена, потому что нарушила клятву, которую дала мне. Ты проболталась насчет Дыма.

У Тэлли сам собой открылся рот.

Шэй улыбнулась и взяла ее за руку.

— Приближался твой день рождения, и тебе захотелось бежать из города. Но ты успела кое с кем познакомиться. С человеком, который стал тебе небезразличен. С кем-то, кто подарил тебе это сердечко. И ты нарушила клятву, данную мне. Ты сказала этому человеку, куда хочешь уйти.

— Ну… да, что-то в этом роде, — выдавила Тэлли.

Шэй негромко рассмеялась.

— Я так и знала. Вот почему на тебе лица нет! Тебе хочется и здесь быть, и кое-где еще. Кое с кем. И перед тем, как удрать из города, ты оставила описание дороги — копию моей записки — своему новому возлюбленному, чтобы он тоже, если захочет, мог присоединиться к нам. Я права или нет?

Тэлли прикусила губу. Лицо Шэй белело при свете луны. Подруга явно гордилась тем, что разгадала страшную тайну.

— Ну да… Отчасти права.

— О, Тэлли! — Шэй обхватила ее плечи. — Ты разве не понимаешь, что все нормально? Ведь я точно так же сделала!

Тэлли нахмурилась.

— Это ты о чем?

— Я же не должна была ничего никому говорить про то, что ухожу сюда! Дэвид взял с меня обещание, что даже тебе ничего не расскажу.

— Почему?

Шэй кивнула.

— Он тебя не знал и не был уверен, что тебе можно доверять. Обычно беглецы уговаривают уходить из города только своих старых друзей — тех, с кем знакомы не один год. А я тебя знаю всего-то с начала лета. И про Дым я тебе ни слова не говорила, пока до моего ухода не остался всего один день. Я боялась, что ты скажешь «нет».

— Значит, ты не должна была ничего мне рассказывать?

— Ни за что. А когда ты все же появилась здесь, все задергались. Не знают, можно тебе доверять или нет. Даже Дэвид мне много всякого сказал.

— Шэй, прости меня.

— Ты ни в чем не виновата! — Шэй ожесточенно покачала головой. — Виновата я. Я все придумала. Ну и что теперь? Как только они узнают тебя получше, поймут, что ты классная девчонка.

— Ага, — тихо пробормотала Тэлли. — Тут все такие хорошие…

Она так жалела о том, что не активировала медальон сразу, как только оказалась здесь. Прошел всего один день, а она уже начинала понимать, что если выполнит приказ доктора Кейбл, то не просто разрушит мечту Шэй. В Дыме протекала жизнь сотен людей.

— Надеюсь, твой «кто-то» тоже классный, — заметила Шэй. — Жду не дождусь, когда мы все будем вместе.

— Я даже не знаю… случится ли это.

Должен же быть какой-то выход! Может быть, она сумеет уйти в другой город или разыщет рейнджеров и скажет им, что хочет стать волонтером, и тогда ее сделают красивой. Но она ничего не знала про их город — кроме того, что там у нее нет никого знакомых.

Шэй пожала плечами.

— Может быть, и нет. Так ведь и я не знала, объявишься ты тут или нет. — Она сжала руку Тэлли. — Но я так рада, что ты объявилась!

Тэлли через силу улыбнулась.

— Хотя из-за меня тебе досталось?

— Подумаешь! Я думаю, они тут все немножко помешаны на своих тайнах. То и дело занимаются камуфляжем, чтобы поселок не засекли спутники, а еще маскируют сигналы мобильников, чтобы переговоры не перехватили. А со всей этой секретностью насчет беглецов они, по-моему, перебарщивают. Ко всему прочему это опасно. Ты только представь: если бы тебе не хватило ума разобраться в моей шифровке, ты бы сейчас, небось, была на полпути до Аляски!

— Не знаю, что сказать, Шэй. Может быть, они знают, что делают. Городское начальство способно на всякое.

Шэй рассмеялась.

— Ой, только не говори мне, что ты веришь в чрезвычайников!

— Я… — Тэлли зажмурилась. — Я просто думаю, что дымникам надо соблюдать осторожность.

— Ну это ладно, это да. Я же не говорю, что надо Дым рекламировать. Но если люди вроде меня и тебя хотят попасть сюда и жить по-другому, почему нет? Я в том смысле, что никто не имеет права говорить нам, что мы обязаны становиться красотками, правильно?

— Но может быть, за нас переживают просто потому, что мы еще не взрослые. Понимаешь?

— Это беда городов, Тэлли. Там все не взрослые, все малявки, всем заботливо сопли вытирают, всех делают зависимыми красотульками. Ты вспомни, как нам в школе говорили: «Большие глаза — это значит, что человек раним, уязвим». А ты сама мне однажды сказала: когда-то надо взрослеть.

Тэлли согласно кивнула.

— Я понимаю, о чем ты. Уродцы здесь более взрослые. Это по лицам видно.

Шэй взяла Тэлли за руку, остановила и на секунду внимательно заглянула ей в глаза.