— Ясно. — Крой обернулся и мягко улыбнулся. — Я так и подумал. Судя по рассказу, поход у тебя получился уж слишком… интересный.

— Но большая часть из того, о чем я рассказывала…

— Конечно. — Пила в руке у Кроя взвыла и остановилась. — Не сомневаюсь, большая часть была правдой. Весь вопрос в том, насколько велика эта большая часть?

Тэлли смотрела в его пытливые глаза и пыталась придумать, что бы такое ответить. Ведь речь шла всего-навсего о нескольких лишних пакетиках еды, и эти пакетики вряд ли доказывали, что она — шпионка. Нужно было просто отшутиться. Но то, что Крой был убийственно прав, отняло у Тэлли дар речи.

— Хочешь поработать пилой? — негромко спросил Крой. — Я немного устал. Тяжкая это работа — расчистка.

В этот день они занимались только расчисткой и не собирали металлолом, поэтому обед захватили с собой: картофельный суп и хлеб, нашпигованный солеными оливками. Тэлли обрадовалась, увидев, что Шэй взяла свою порцию и ушла подальше от остальных, к опушке густого леса. Тэлли пошла за подругой, села рядом с ней на траву, испещренную пятнышками солнечного света.

— Мне надо поговорить с тобой, Шэй.

Шэй, не глядя на нее, тихонько вздохнула, ломая на кусочки хлеб.

— Да, похоже, надо.

— Ой. Он и тебе успел сказать?

Шэй покачала головой.

— Он мог ничего и не говорить.

Тэлли непонимающе нахмурилась.

— Ты о чем?

— О том, что все ясно. С тех пор, как ты тут появилась. Надо мне было сразу это понять.

— Да я же ничего… — У Тэлли сорвался голос. — Что ты такое говоришь? Думаешь, Крой прав?

Шэй вздохнула.

— Я просто говорю, что… — Она не договорила и повернула голову к Тэлли. — Крой? При чем тут Крой?

— Он со мной говорил перед обедом. Заметил новый свитер, спросил, обзавелась ли я спальником. И подсчитал, что, после того как я добиралась сюда девять дней, у меня осталось слишком много «СпагБола».

— Чего-чего у тебя осталось слишком много? — Шэй совсем растерялась. — Ты о чем, елки-палки?

— Ну помнишь, когда вы меня забирали с «лысой головы»? Я тогда всем сказала, что… — Тэлли умолкла. Она только теперь заметила глаза подруги. Веки у Шэй покраснели — так, словно она несколько ночей не спала. — Минутку, минутку! А ты думала, я о чем говорю?

Шэй вытянула перед собой руку и растопырила пальцы.

— Вот о чем.

— То есть?

— А ты тоже руку вытяни.

Тэлли вытянула руку точно так же, как Шэй.

— Один и тот же размер, — заключила Шэй и показала Тэлли обе ладони. — И точно такие же водянки.

Тэлли смущенно опустила глаза и заморгала. На самом деле руки Шэй выглядели куда хуже, чем у нее, — покрасневшие, сухие, потрескавшиеся ладони были покрыты рваными лопнувшими водянками. Шэй всегда работала изо всех сил, вечно бросалась всюду первой, выбирала самый тяжелый труд.

Пальцы Тэлли невольно потянулись к перчаткам, заправленным за ремень.

— Шэй, я уверена, Дэвид не хотел…

— А я уверена, что хотел. В Дыме все очень долго думают, прежде чем кому-то сделать подарок.

Тэлли прикусила губу. Так и было. Она вытянула из-за ремня перчатки.

— Тебе они нужнее.

— Я. Их. Не. Хочу.

Тэлли, потрясенная до глубины души, отпрянула. Сначала Крой, теперь это.

— Да. Вижу, не хочешь. — Она выронила перчатки. — Но Шэй, почему бы тебе для начала не поговорить с Дэвидом, а уж потом беситься?

Шэй принялась обкусывать ноготь и покачала головой.

— Он со мной теперь почти совсем не разговаривает. С тех пор, как ты появилась. Ни о чем серьезном не говорит. У него, видишь ли, голова забита всякими важными мыслями.

— Ох. — Тэлли скрипнула зубами. — Да я ведь не… То есть мне Дэвид нравится, но…

— Ты ни в чем не виновата, договорились? Я знаю. — Шэй протянула руку и легонько качнула сердечко, висевшее на цепочке на шее у Тэлли. — И кроме того, может быть, твой таинственный «кто-то» явится сюда, и тогда все это станет не важно.

Тэлли кивнула. Уж это точно: как только на Дым обрушатся чрезвычайники, Шэй будет не до влюбленностей.

— А ты сама с Дэвидом об этом не говорила? — поинтересовалась Шэй, — Пожалуй, стоило бы.

— Нет, не говорила.

— Почему?

— Да просто как-то речь об этом не заходила.

Шэй поджала губы.

— Удобный ответ.

Тэлли простонала:

— Но Шэй, ты же сама сказала: я не должна была никому рассказывать, как добраться до Дыма. Мне было жутко стыдно из-за этого. И я не собираюсь рассказывать об этом на каждом углу.