– Нырнешь?

– Именно, – кивнул Вася. – Опущусь в снег и вытащу их наверх.

Васю обвязали веревкой. Он отстегнул крепления лыж, сошел в рыхлый снег и сразу погрузился в него выше колен. Резко работая ногами и туловищем, Вася зарывался все глубже и скоро ушел в сугроб по грудь.

– Есть! – восторженно закричал он. – Живой! За ногу ухватил.

– Тащи, тащи! – нетерпеливо кричали сверху. – Давай его на-гора!

Вася попробовал достать засыпанного рукой.

– Не ухватить, – с огорчением произнес он. – Глубоко. Придется с головой нырять.

– Погоди. – Буркова сняла с себя шерстяной шарф, завязала лицо Васи. – Ныряй.

Вася рывком присел, несколько энергичных движений руками и корпусом – и он скрылся в сугробе с головой. На месте, где только что виднелось его раскрасневшееся лицо, слегка шевелился снег. Клава крепче намотала на руку конец веревки, к которой был привязан Вася. Стараясь не выдавать растущего волнения, она говорила отрывистыми, короткими фразами.

Люся успела сбегать к лодочке за аптечкой и спиртом, а веревка висела по-прежнему вяло.

– Что он там?.. – не выдержал кто-то за спиной Клавы. – Загорает?

Клава не ответила. Глаза девушки не отрывались от ямы.

Глядя на старшую, притихли и остальные.

Один лишь ветер не унимался, осыпал зябко съежившихся спасателей мелким снежком.

Дно ямы приподнялось. Появился облепленный снегом Вася.

– Тяните! – прохрипел он.

– Давайте, ребята! – подхватила Буркова. – Легче, легче. Без рывков.

Пока Вася выкарабкивался из ямы и вставал на лыжи, из сугроба вытащили Саню вместе с рюкзаком. Ему помогли выбраться наверх, отряхнули от снега. Он ошалело хлопал заснеженными ресницами и не мог ответить на самые простые вопросы: где Крестовников и Шихов, в какой стороне их искать?

– Ребя-ата!.. Ре-е-бя-ата! – бормотал Саня, стаскивая трясущимися руками рюкзак. – Ни-ич-чего я не-е зна-аю. Ни-и-чего не ви-идел. Чу-уть не за-адохся.

– Чего это он? – прошептал Вася. – Заикается!

– Тебя бы сунуть головой в сугроб на полдня, – рассердилась Сима, – еще не так заикался бы!

– Помогите ему добраться до спального мешка. Пусть отогреется.

По тону Бурковой все поняли, что рано обрадовались. Поиски далеко еще не закончены. А вид Сани, его неожиданное косноязычие усилили притихшие было опасения за участь Крестовникова и Шихова.

Большая луна поднялась над хребтом, высеребрила снежные наплывы на вершине.

Теперь работали молча. И работать в темноте становилось все труднее. Короткая передышка, и снова спасатели, осторожно вгоняя в снег щупы, медленно продвигались вдоль скрытой под сугробом каменной стены. Но она круто оборвалась. Все остановились в недоумении.

– Может, проскочили их как-то? – неуверенно спросил Вася.

– Люся! – позвала Буркова. – Включи приемник.

– Мы пропустили сеанс, пока поднимали Саню.

– Сколько же осталось до следующего сеанса?

– Минут десять.

– Включай.

В густеющем сумраке не видно было ни приемника, ни рук Люси. И оттого, что все придвинулись к ней, сомкнулись плотным кольцом в маленьком кругу, стало еще темнее.

Из приемника вначале послышалось лишь невнятное бормотание. Но постепенно голос стал четче:

– ...Куда вы ушли? Еще раз спрашиваю: почему вы ушли? Мы вас слышали совсем близко. Потом вы удалились и больше не приближаетесь. Почти полчаса стоите на месте. Почему? Слышите ли вы меня? Еще раз прошу: если слышите, крикните три раза любое слово. Вас я хоть и очень плохо, но слышу. Жду вашего голоса. Жду. Отвечайте.

Буркова подняла обе руки:

– Ребята!.. Три-четыре!

Семь молодых голосов четко прокричали:

– Слы-шим! Слы-шим! Слы-шим!

Горное эхо подхватило крик, понесло в лощину, повторяя на разные голоса – гулкие, воющие, поющие.

– Я вас слышу, – ответил приемник. – Но плохо. Очень плохо. Слушайте меня внимательно. Двигайтесь и кричите. А я буду говорить, приближаетесь вы или уходите. Начинайте. Жду.

Цепочка спасателей двинулась вдоль обрыва. Последней шла Люся. Включенный приемник она держала на руках. Из динамика слышалось тяжелое, как у больного, дыхание.

Вот Клава остановилась, подождала, пока подтянулись отставшие. Взмахнула рукой.

И снова загремело в горах, темнеющих, пустынных:

– Слы-шим! Слы-шим! Слы-шим!

– Удаляетесь. – Голос Крестовникова звучал менее хрипло. В нем появилась уверенность. – Повернитесь и пройдите немного в противоположную сторону.

Спасатели повернули. Миновали место, где они начали поиск, сделали еще несколько шагов.

– Голоса стали яснее, – ответил приемник. – Двигайтесь в том же направлении.