Виктория встала с кровати и прошлась по комнате, изучая обстановку. Если бы не какая-то неописуемая мрачно-гнетущая атмосфера, нависшая над помещением, здесь могло бы быть очень мило. Совершенно не уютно, но жить можно. Девушка села в одно из кресел и подвинула к себе позолоченный поднос с едой. Яичница с беконом, бутерброд с сыром и зеленью, пирожное и абрикосовый сок. Странно, но Виктория подумала, что именно о таком завтраке сегодня она бы мечтала — если бы ей, конечно, вообще пришло в голову заботиться о таких пустяках, как завтрак. Выглядело всё очень даже аппетитно и соблазнительно, и Виктория, к тому же, была чрезвычайно голодна, но есть она не стала.

В задумчивости изучив еду и едва не задохнувшись от чудесного запаха, девушка поднялась с кресла, пересекла комнату и отворила дверь. Коридор, в котором она оказалась, был совершенно не похож на тот, где исчез Мэтт. Он был светлым, но этот свет был не туманный, а какой-то золотистый и ясный. Девушка не смогла понять, отчего может исходить такой свет, потому что свечей в коридоре не было. Дверей не было тоже, кроме той, из которой она только что вышла. Вправо и влево убегали гладкие голубоватые стены. Потолок был низким и округлым, так что стены переходили в него, избегая прямых углов.

Виктория долго стояла возле своей двери и думала, куда ей отправиться: в левое крыло или в правое. В конце концов, решив, что они выглядят совершенно одинаково, она наугад выбрала правое направление и пошла по нему. Коридор оказался не таким уж длинным, как ей показалось вначале. Не прошло и пяти минут, как девушка вышла в просторную залу с задрапированными серой тканью стенами и целыми сетями паутины под потолком. Из залы имелось несколько выходов, и Виктория, почти не раздумывая, шагнула наугад в первый попавшийся, потому что она терпеть не могла пауков.

Этот вход привёл её в новый коридор, очень мрачный, с деревянными стенами и низким потолком. Виктория подумала вернуться и пойти куда-нибудь ещё, но отвращение к паукам пересилило, и девушка продолжила путь. В этом коридоре она впервые услышала какие-то звуки: шаги наверху, прямо над рассохшимся древесным потолком, и скрип двери, совсем как вчера. А потом снова воцарилась тишина. Правда, сегодня тишина была вовсе не такой немой и совершенно непроницаемой, как во вчерашней темноте. Сегодня тишина была живой. Она постоянно колебалась, менялась и творила в пространстве что-то невидимое и неощутимое. Даже когда никто не говорил, не ходил, не скрипел дверями и вообще не издавал никаких звуков, тишина Блунквилльского замка не была тишиной. Она сама по себе была каким-то неведомым звуков.

Виктория ускорила шаг. Скрипнувшая дверь отчего-то вызвала у неё дрожь. Хотя — и это невероятно удивляло девушку — страха как такого она вовсе не чувствовала. Место, в котором она находилась, и события, в которые она оказалась вовлечена, вызывали у неё удивление, любопытство, тоску, может быть, даже в некоторой степени ярость и отчаяние, но никак не страх. Несмотря на то, что Виктории было довольно неприятно бродить одной по столь мрачному месту, каким-то внутренним чувством она абсолютно точно осознавала, что бояться ей тут нечего и что здесь нет никого, кто мог бы причинить ей вред.

Между тем деревянный коридор закончился и вывел девушку на маленькую лестничную площадку. Это была совсем не такая лестница, по которой они с Мэттом поднимались вчера с первого этажа. Вероятно, эта лестница была чердачной — если, конечно, в замке вообще был чердак. Тонкие деревянные ступени, местами выжженные огнём, местами проеденные грызунами, диагональю тянулись вверх, теряясь в темноте.

Пока Виктория стояла, опёршись о покосившиеся перила и размышляя, стоит ли идти наверх, снова послышался дверной скрип. Несколькими этажами выше щёлкнул замок, затем послышались лёгкие и неторопливые шаги. Виктория кинулась по лестнице в надежде застать обитателя замка.

Первый пролёт вывел её в светлый и просторный коридор, совсем не похожий на чердачный. В коридоре никого не было, поэтому Виктория не стала останавливаться и побежала выше. Вторая лестничная площадка была ещё чище и больше. Её рассекала арка с резными колонами, открывающая вход в великолепный зал. Он был погружён в темноту, только отсветы зеркальных поверхностей таинственно искрились в полумраке, отражая друг друга и делая зал необъятным.

— Здесь есть кто-нибудь? — прокричала во тьму Виктория, сомневаясь, сюда или не сюда направился её таинственный преследуемый.

Ей ответило только слабое эхо. Впрочем, она тут же услышала шаги этажом выше, развернулась и снова бросилась вверх по лестнице. Начиная с этого этажа, ступени перестали быть деревянными и неустойчивыми, и девушка смогла теперь наступить на них без риска застрять или провалиться в нижнюю комнату.

Достигнув очередного пролёта, Виктория попала в длинную, но не очень широкую комнату. Это было совершенно простое помещение, без зеркал и пауков, с приглушённым светом и множеством дверей по обеим сторонам стены. Комната заканчивалась аркой, за которой шла ещё одна такая же комната.