Он уже собирался заговорить, но Виктория первая спросила у него:

— Как ты это делаешь?

— Делаю что? — не понял её Керин.

Девушка слезла с подоконника, пристроилась на подлокотнике кресла около него и кивнула на бокал. От напитка исходил приятный полусладкий запах.

— Ах это… — удивлённо отозвался Керин. — А разве ты ещё не поняла, что Блунквилль может дать тебе всё, что ты пожелаешь? Я захотел пить — и я пью. Неужели тебя не удивляло, что каждое утро и в обед тоже в твоей спальне появляется именно та еда, которую тебе хочется?

— Я думала над этим, — проговорила Виктория, — но я не поняла, откуда всё это берётся? Где это существует?

— Это просто существует — и всё! — ответил ей Керин, давая понять, что не намерен особенно распространяться на эту тему. — Давай лучше вернёмся к тому, что произошло с твоим братом. Ты, кажется, желала знать, что есть эта самая алая портьера?

Виктория энергично закивала головой.

— Алая портьера олицетворяет собой некую грань человеческой души, линию, разделяющую плохое и хорошее. Алая портьера присутствует в жизни каждого из людей, только очень часто они сами не осознают, что шагнули за неё и теперь пути назад у них уже нет.

— У Мэтта тоже нет пути назад? — с замиранием сердца спросила Виктория.

— Это сложный вопрос, чтобы ответить на него однозначно, — помедлив, сказал Керин. — Видишь ли, Виктория, всё, что я сейчас сказал про алую портьеру — это ведь не существует в действительности. В вашем мире, я имею в виду. Там, откуда ты пришла, алая портьера спрятана глубоко в душе, и человек преступает её мысленно, не физически. Никто никогда не приоткрывал завесу алой портьеры отсюда, изнутри, из Блунквилля.

— Это плохо? — нахмурилась девушка.

— Не знаю… — честно признался Керин. — Я не знаю…

Какое-то время оба молчали. Керин продолжал медленно потягивать красную жидкость из бокала, сосредоточив взгляд на пейзаже за окном. Из кресла, где он сидел, было видно лишь край голубого неба и одинокий шпиль скалы на горизонте. Виктория подумала, что ему вовсе не интересно море, просто он избегает смотреть ей в глаза.

— Но ты же сказала, что я могу найти Мэтта, да? — наконец, прервала тишину Виктория.

Керин поставил бокал на стол и перевёл взгляд на неё.

— Я полагаю, да. Алая портьера манила тебя так же, как и его. Но ты устояла. Если ты вновь устоишь перед ней и шагнёшь за алую портьеру не по своему желанию, а из-за другого, то, вероятно, ты сможешь спасти Мэтта.

— То есть мы вернёмся назад вдвоём? — уточнила Виктория.

— Думаю, да.

— Но это не точно?

— Нет, не точно, — покачал головой Керин.

— А почему ты не знаешь точно? — продолжала допытываться девушка. — Мне показалось, что ты знаешь обо всём, что происходит в Блунквилле. Разве ты никогда не сталкивался с выбором, шагнуть за алую портьеру или нет?

Керин встал с кресла и подошёл к окну. Он сделался очень задумчивым.

— Может быть, сталкивался… — уклончиво ответил он. — Но это было давно и…не здесь… В Блунквилле, даже если бы я этого очень захотел, алая портьера всё равно осталась бы мне недоступной.

— Почему? — тихо спросила Виктория.

Керин долго продолжал смотреть на море. Некоторое время спустя он развернулся и подошёл к девушке.

— Значит так, ты должна найти выход, — проговорил Керин, избегая ответа на последний вопрос девушки, словно не слышал его. — Это не значит, что ты сможешь покинуть Блунквилльский замок, но выход всё равно ищи: алая портьера всегда рядом с выходом. К сожалению, я не могу тебе помочь, потому что, как я уже сказал, это не то, во что я имею право вмешиваться.

— Значит, никто в Блунквилле не может сказать мне, где найти выход? — огорчилась Виктория.

— Это может сделать только граф, но, кажется, он пока не желает встречаться с тобой… — и прежде, чем Виктория успела спросить ещё что-то, Керин развернулся и зашагал к двери. — Прости, теперь мне пора!

И скрылся так быстро, что девушка не успела с ним попрощаться.

Когда Керин ушёл, Виктория ещё долго сидела и заторможено смотрела на дверь. Хотелось прямо сейчас броситься на поиски выхода, но не было сил даже подняться с кресла. Хотелось хотя бы строить планы по поводу этих самых поисков, но в голову не приходило ни одной мысли. Тогда девушка просто прикрыла глаза. Прохладный ветер освежал лицо. Было почти уютно — если забыть, что ты находишься в странном замке в каком-то потустороннем мире, а с твоим братом вообще непонятно что происходит и единственный способ спасти его — этой найти выход, о котором никто ничего не знает, кроме таинственного графа, который никак не хочет с тобой познакомиться.

— И как нас только угораздило во всё это ввязаться? — протянула Виктория, открывая глаза. — Если бы не я, жили бы мы сейчас спокойно в Лили Пэрл, Мэтт бы работал, а я… Вот дожила, сама с собой разговариваю!

С усилием Виктория рывком поднялась с кресла, сделала несколько шагов и рухнула на кровать. Потянулась. По всему телу разливалась усталость, очень хотелось спать. Сколько же комнат она сегодня прошла! А сколько ей ещё предстоит! Но она пройдёт хоть тысячи, хоть миллионы — только бы найти Мэтта.