Он, наконец, повернул к Виктории лицо. Глаза графа сияли озорной улыбкой, делая его похожим на юного мальчишку, который совершил шалость и абсолютно уверен, что его за неё не накажут. Виктория нахмурилась.

— Может быть, я ещё не всё тут понимаю, — заносчиво заявила она, — но кое-что я знаю совершенно точно: Блунквилль ничего не делает без смысла.

— Верно, милая! Но с чего же ты взяла, что в этой ситуации смысл предназначен именно для тебя?

Виктория остановилась и, подняв голову, с абсолютно искренним непониманием уставилась на графа.

— То есть ты хочешь сказать, что всё это путешествие предназначалось для Мэтта или для Лолы?

Граф презрительно скривил губы и ничего не ответил. Похоже, то, что касалось кого-либо, кроме Виктории, не волновало его нисколько. Девушка задумчиво заправила за ухо прядь волос, спадающую на глаза.

— Как обидно… — проговорила она, обращаясь то ли к графу, то ли к самой себе. — Выходит, что у меня опять нет никаких шансов узнать, что за история связывает нас с Керином.

— Ну почему же? — насмешливо-утешительным тоном ответил ей граф. — Рано или поздно, я тебе клянусь, ты эту историю узнаешь!

— Ты расскажешь мне? — оживилась Виктория.

— М-м-м… — словно раздумывая, протянул граф. — Нет, пожалуй, нет! Я, конечно, мог бы, но услышать её от меня будет не так интересно! Не хочу лишать тебя удовольствия! — подмигнул он.

— Да и не лишишь… — снова поникнув, сказала Виктория. — Керин мне всё равно ничего не расскажет! — выражение её лица вдруг сменилось и она выпалила на едином дыхании, не в силах больше себя сдерживать. — Он так жесток ко мне! Я уже не знаю, что мне сделать, чтобы заставить его рассказать, как ему помочь! Я так стараюсь, а он словно не замечает этого, но хоть и говорит, что ему всё равно, я же прекрасно знаю, что это не так! Может быть, мне действительно лучше погибнуть, и тогда он поймёт, какую ошибку он совершил?!

— Да… — криво ухмыльнувшись, ответил граф. — Подобные ошибки могли бы уже войти у него в привычку…

— О чём ты? — быстро переспросила Виктория.

Граф не ответил. Несколько минут он пристально вглядывался в её лицо, как будто желая прочитать там то, что она не успела сказать вслух. А потом он протянул ей розу. Удивлённая Виктория медленно приняла цветок из его рук.

— В твоём случае погибнуть — это не лучший выход… — тихо проговорил мужчина и, отнимая руку от её рук, наклонился и коснулся губами пальцев девушки. — Не такая судьба тебя ждёт, Виктория! Не скоро ты ещё войдёшь в эту дверь.

Виктория зачарованно наблюдала за графом широко раскрытыми глазами. Ей хотелось узнать, что он имел в виду, но она вдруг каким-то образом поняла, что граф ничего больше по этому поводу не скажет. Тогда она спросила другое:

— Почему всё это вообще так? Почему уже умершие и ещё не родившиеся находятся в одном месте?

Граф покачал головой.

— Не в одном. Они только пользуются одной и той же дверью для входа и выхода, что не может значить ничто иное, как то, что эта дверь является границей между миром живых и миром душ.

— А что за ней? Что за той дверью? — взволнованно спросила Виктория. — Там существует рай и ад? Там есть место, откуда душа берёт своё начало?

— Что-то мне подсказывает, малышка, что ты уже задавала подобные вопросы Керину, — поправляя лепестки на цветке в руках Виктории, осведомился граф.

— Керин сказал, что ничего не знает об этом! — призналась Виктория. — Ещё он сказал, что ты тоже знаешь не всё. Но я же вижу, что тебе известно гораздо больше!

Граф неожиданно рассмеялся.

— Меня поражает твоё любопытство, Виктория! — отозвался он, и в голосе его звучало почти восхищение. — Ты говоришь, что хочешь раскрыть тайну лишь для того, чтобы помочь Керину, но на самом деле ты желаешь знать больше потому, что твоё сердце стремиться к открытиям. Ты боишься непостижимого, но постоянно идёшь ему навстречу. Ты жалеешь себя из-за тяжести ответов, которые встают у тебя на пути, но при этом всё время продолжает задавать вопросы. Ты недооцениваешь себя, хотя и прекрасно знаешь, что то, в чём ты никак не решишься признаться даже самой собой, другим о тебе давно уже известно!

— Что? — не уловив ни капли смысла в его речи, Виктория раскрыла рот от удивления. — Что-что? Я не совсем поняла…

— Всему своё время! — граф вдруг взял девушку за плечи и развернул её от себя. Перед ошарашенной Викторией возникла белая дверь, сквозь которую она прошла сюда. — Всему своё время…

И не дав ей опомниться, граф повернул ручку и вытолкал девушку наружу. Мэтт подлетел к Виктории так стремительно, что она отшатнулась.

— Ну? Что там за дверью? — воскликнул он.

— Там ничего нет… — глухо отозвалась ещё не вышедшая из оцепенения Виктория.