– Это всего лишь говорит о том, что антиохийское и ватиканское копья есть один и тот же предмет, – возразил Стогов-Абашидзе. – А ведь еще у участников Крестового похода возникло сомнение в подлинности копья, поскольку наконечник был типичен для турецких копий, но отнюдь не для римского копья «гаста лонга». Вот, посмотрите!

Он достал из кармана несколько фотографий, и мы согласились, что на рисунке с ватиканским копьем и фотографии турецкого копья из музея изображен один и тот же тип копья.

– Римское копье «гаста лонга» имело наконечник в форме шалфейного листа и крепилось к древку на трубке. Очень похоже на типичное франкское копье, не так ли?

Разглядывая фотографии, мы согласились с этим.

– Теперь посмотрите на фотографии хранящегося в Вене копья святого Маврикия и фотографию копья Судьбы из Кракова. Краковское копье официально признано копией венского копья, поэтому его можно исключить из рассмотрения.

– То есть краковское копье – очевидная фальшивка? – уточнил Бредников, но Стогов-Абашидзе с ним не согласился.

– Я же сказал: копия. Ее специально изготовили для польского князя Болеслава Первого Храброго по приказу императора священной Римской империи Оттона Третьего, который передал эту точную копию Священного копья, содержащую частицу драгоценной реликвии – Гвоздь с Креста Господня. Это копье и поныне хранится в Краковской соборной сокровищнице. Таким образом, само верховенство над церковью ставило Болеслава выше немецких герцогов и приближало его к рангу короля. Отныне он, освободившись от даннической зависимости от Германского королевства, подчинялся только императору, а Польша должна была стать составной частью Империи. Ну а с точки зрения того времени, копия, созданная с подлинника хотя бы приблизительно, но пребывавшая рядом с ним, обретала статус не меньшей священной реликвии. Тем более что, по уверению императора, туда были вкраплены частички Гвоздя с Креста Господня. Однако вы сами видите, что краковское копье – достаточно грубая имитация венского.

Изучив фотографии, мы согласились и с этим.

– Итак, ватиканское копье является антиохийским и не может быть ни копьем Лонгина, ни копьем святого Маврикия. Краковское копье есть копия венского, а венское копье, невзирая на то, что традиция перечисляет в числе владельцев копья от римского императора Константина Великого до короля франков Карла Великого, тем не менее с достаточной долей достоверности прослеживается от времени первого императора Священной Римской империи Оттона I, создавшего империю в 962 году, – подытожил Стогов-Абашидзе, но я перебил его.

– Но вроде бы самым древним признано копье, хранящееся в Армении, – припомнил я.

– Да, есть такая реликвия, – сдержанно улыбнулся Стогов-Абашидзе. – Ныне она хранится в сокровищнице Эчмиадзина, а до этого вплоть до тринадцатого века находилась в монастыре Гегардаванк, где она хранилась с третьего века. По армянскому преданию, в Армению его доставил апостол Фаддей Эдесский, ученик учеников Христа, который после различных мучений был усечен мечом 21 декабря 50 года в Артазской области к западу от озера Урмия, что на территории нынешнего Ирана. Однако по фотографии армянского копья достаточно хорошо видно, что оно никак не может быть боевым копьем, а скорее всего, просто навершие посоха. Вполне возможно, что эта реликвия принадлежала самому Фаддею и уже потому является священной христианской реликвией. Но быть копьем Судьбы оно не может никак!

– А ведь и венское копье никак не похоже на наконечник от римского копья, – заметил я. – И даже на наконечник от франкского. Вот тут, на трубке, сделаны два выступа. Видите? На римских и франкских копьях их нет.

– Совершенно верно! – охотно подтвердил Стогов-Абашидзе. – Зато такие выступы-крыльца являются непременной деталью копий, появившихся с девятого века и называемых по-немецки «кнебельшпис». Правильное наблюдение! А теперь возьмите копье Дракулы и посмотрите на него: чем оно отличается от венского копья? Вот фотография венского копья со снятыми накладками. Видите? Во-первых, на копье Дракулы нет ни вырезов, ни крылышек. По сути, это обычное боевое копье с листообразным наконечником. А что мы видим у наконечника венского копья? Его середина была вырезана, чтобы разместить там гвоздь с частичками подлинного Гвоздя с Креста Господня. И исследования материалов копья показали, что венское копье выковано никак не ранее седьмого века. Зато материал вкраплений на Гвозде гораздо древнее. Вследствие выреза ребра жесткости наконечник ослаб и сломался у перехода трубки в лезвие. Сварить части копья не решились, чтобы не повредить Гвоздь, а вместо этого сделали железные пластинки, присоединили их серебряной проволокой к трубке наконечника, а на них закрепили сначала серебряные, а позже золотые накладки, дабы уберечь охрупченное вырезом копье от разрушения.

– Так чем вы можете это объяснить как эксперт? – заинтересованно спросил Тавров.

– Очевидно, что только лежащее перед нами копье Дракулы – точнее, копье Дракона – из всех вышеперечисленных может быть с достаточной степенью вероятности идентифицировано как копье Лонгина или копье святого Маврикия, – убежденно заявил Стогов-Абашидзе. – Несомненно то, что как краковское копье – всего лишь достаточно грубая копия венского, так и венское – копия копья Дракона, изготовленная из подручного материала, то есть из современного для немецких ремесленников девятого – десятого веков копья «кнебельшпис».

– Но каким образом столь бесценная христианская реликвия могла оказаться в руках Дракулы? – скептически покачал головой Тавров. – Ее должны были беречь как зеницу ока.

Стогов-Абашидзе снова улыбнулся: он явно ожидал подобного вопроса и был готов дать на него исчерпывающий ответ.

– Дело в том, что отец Влада Цепеша Влад Дракул был рыцарем Ордена Дракона. Если вы не знаете истории этого одного из самых загадочных христианских рыцарских орденов, то я вам вкратце ее изложу. В конце четырнадцатого века сербский князь Милош Обилич, зять властителя Сербии Лазаря Хребеляновича, твердо намеренный остановить турецкую агрессию на Балканы, создал «Орден Дракона святого Георгия Победоносца». Целью Ордена было убийство султана Мурада Первого даже ценой собственной жизни. На щите князя было изображено солнце с двенадцатью лучами, которые символизировали двенадцать членов Ордена. Отличительным знаком Ордена служило изображение на шлемах рыцарей дракона, свернувшегося кольцом, – символ возрождения через смерть, восходящий к древнегреческому образу Уробороса, заимствованному, в свою очередь, из древнейших культур Востока. Убить султана удалось только в день битвы на Косовом поле, когда князь Милош проник в лагерь турок под видом дезертира и заколол султана прямо у него в шатре. Князь был казнен по приказу нового султана Баязида с другими пленными сербами. Из всех членов Ордена выжить удалось только Стефану Лазаревичу – сыну князя Лазаря Хребеляновича, павшего на Косовом поле. Молодой князь бежал в Венгрию, под покровительство короля Сигизмунда. Потерпевший 25 сентября 1396 года сокрушительное поражение от турок под Никополем, где погиб цвет французского, бургундского, немецкого и венгерского рыцарства, Сигизмунд горел желанием отомстить туркам, мобилизовав для этого весь христианский мир. Идеология самопожертвования во имя победы, проповедовавшаяся Обиличем и его рыцарями, оказалась как нельзя кстати, и 13 декабря 1408 года состоялось возрождение Ордена Дракона под латинским названием Societas Draconistrarum, называемом немцами Drachenorden. Теперь в нем состояло двадцать четыре рыцаря. В 1410 году Сигизмунд стал немецким королем и императором Священной Римской империи германцев, и Орден приобрел имперское значение. Отличительным знаком члена Ордена служил медальон, изображавший все того же свернувшегося кольцом дракона. В число рыцарей Ордена входили такие знаменитые люди, как Сигизмунд Люксембургский, король Венгрии и император Священной Римской империи германцев; Стефан Лазаревич Сербский; Король Арагона и Неаполя Альфонсо; Король Владислав Второй Польский; Великий князь Литовский Витовт; Герцог Эрнест Австрийский; Кристофер Третий, Герцог Баварии и Король Дании, и, разумеется, Влад Второй Дракул, отец Влада Цепеша, более известный как Влад Дракула.