Шрифт:
– Китти?
А что это за девица? С кем это Эми вышагивает под ручку? Они уходили все дальше, к деревьям. Кажется, смеются… Короткие волосы, хлопчатобумажная куртка – уж не Черил ли? Нет, на Черил не похожа. Ох, не стоит мне так на них пялиться. Вдруг она почувствует…
– Китти, что с тобой? – Обняв меня за плечи обеими руками, Ричард заглядывал мне в лицо. Дотти скакала вокруг нас и читала заклинания.
Надо что-то сказать. Что угодно.
– Ключи. Я потеряла ключи от машины. Наверное, уронила в шатре.
– Я вернусь, посмотрю, – вызвался Ричард, галантный он мой. – Постой тут с Дотти.
– Не надо, я сама схожу. – И я припустила обратно к шапито. Проскочила.
Раньше таких накладок не случалось. Не нравится мне это.
Мы уложили Дотти в постель, и теперь я пила чай у Ричарда на кухне, за уютным стареньким столом. Сам Ричард разгружал посудомоечную машину. «Биг-Мак» покоился у меня в животе как глыба гранита. Я все время думала о парке Финсбери. Больше не следует ходить туда с Ричардом. Или с Эми.
– Я словно вернулся в прошлое, – говорил Ричард, гремя тарелками. – Этот запах смолы и навоза… Леденцы, пластмассовые сиденья… А вот масштабы не те. Цирк тогда казался огромным, и канатоходцы ДЕЙСТВИТЕЛЬНО балансировали под самыми небесами. А теперь все какое-то маленькое, ты согласна? Хорошо бы взглянуть на все глазами Дотти и увидеть так, как видит она. Как бы я хотел снова стать ребенком… А ты?
– Боже упаси.
Самое неприятное в парке Финсбери – то, что находится он на полпути от Ислингтона до Крауч-Энда, ничейная земля между Эми и Ричардом.
– Значит, ты была несчастна в детстве?
– Как и все. Ты же не будешь утверждать, что блаженствовал с самого рождения и до того дня, когда пришлось задуть восемнадцать свечек?
– Ты знаешь, о чем я.
А ведь в Лондоне полно таких ничейных территорий. Я запросто могу налететь на Джонни, выходя из метро на Лондон-Бридж вместе со Стефом. Буду прогуливаться воскресным утром вдоль Большого канала с Эми, а Стеф проедет мимо на велосипеде. Опасность может подстерегать вовсе не только у их домов. Вдруг Джоэл отправится после танцев на прогулку в Ковент-Гарден, Эми заскочит в бар по соседству за джином с тоником, Ричард с Дотти завернут в молочную «Нилз Ярд» за натуральным сыром, Стеф вывалится из «Белго», нагрузившись пивом и колбасой из оленины, а пьяный Джонни, шатаясь, попытается ему наподдать с размаху и вырубится прямо посреди тротуара. По выложенному плиткой полу скрипнули ножки стула, Ричард сел рядом со мной и взял меня за руку.
– Китти, ты за много-много миль отсюда. Ты весь день такая.
– Извини. – Я попыталась улыбнуться. – Мне действительно понравилось. Я про цирк.
– Останешься на ночь?
Я высвободила руку и потянулась к кружке. Чай остыл.
– Я бы хотел, чтобы ты осталась.
– А раньше ты что говорил?
– Забудь. Я хочу, чтобы ты осталась. – Глаза у Ричарда были печальные. Он смотрел в окно взглядом, полным тоски.
– Не могу. Надо работать. Эту ночь пропускать нельзя.
Ричард вздохнул и вернулся к посудомоечной машине.
– Не сердись.
– Да я и не думал! – И грохнул дверцей буфета.
– К таким обязательствам я не готова, Ричард. Хотелось бы мне сказать «да», но – нет. Если я и перееду сюда, ничего хорошего из этого не выйдет, я же знаю. Слишком рано… Это будет нечестно по отношению к тебе. Да и к Дотти, если уж на то пошло.
– Ха, взгляни-ка! – Ричард крутил длинную деревянную ложку, как завзятый жонглер. Но тут же сбился, и ложка упала. А когда Ричард поднял ее, лицо у него снова было серьезное. – Не беспокойся, Китти. К этому разговору мы больше не вернемся. Я все понял. Мне это не нравится, но я все принял к сведению. Больше я на тебя наседать не стану.
И что прикажете думать? Совсем недавно Ричард заявил мне, что не следует оставаться здесь на ночь, если я не собираюсь окончательно переехать к нему. Мол, с тем же успехом можно предлагать изголодавшемуся человеку крошки вместо пирога. Я ответила, что пирог можно или сберечь, или слопать, – думала, что Ричарда это рассмешит. Не рассмешило.
– Ну, мне, пожалуй, пора. – Я неохотно поднялась на ноги. Эта кухня, наверное, моя любимая комната в мире.
Ричард приблизился, я ощутила его горячее дыхание на своей шее, и уже через минуту я укладываюсь на спину на своем любимом столе и расстегиваю одежду, а Ричард взбирается сверху, вытаскивая из штанов свой член. Вот что я еще в нем ценю. Член у него большой, и он умеет им пользоваться.
7
Красный мобильник. Джонни.
– Кэйти?
– Джонни, куда ты запропастился? Хрен знает сколько дней тебя не было!
– Не заводись. И так голова лопается. – Слушай, я сейчас за рулем. Я перезвоню, хорошо? Только не пропадай больше. – Я действительно катила по Вуд-лейн с двумя поддатыми девицами из Би-би-си на заднем сиденье.
– Заезжай, Кэйти. Повидаемся.
На часах только половина десятого, и мне предстояло вкалывать целую ночь. Кроме того, на моей коже еще сохранился запах Ричарда. Умеет же мальчик выбрать момент.