Выходя за дверь, я услышала голос Моргуна:

– Пусть идет, Винни.

Вот это взбесило меня больше всего.

Я оставила кеб там, где он и стоял, и пешком пошла к Темзе, дрожа от холода, но в то же время радуясь ему. Возле реки легче дышать, а мне сейчас именно это и было нужно. Небо – розовато-лиловое, предрассветное, подернутое туманом – сливалось с цветом, словно смешивались две краски, и теперь я была в силах преодолеть этот страх.

Через несколько минут за моей спиной послышалось пыхтение. Оборачиваюсь – Моргун. Топает по тротуару, пытаясь отдышаться.

– Намеков не понимаем? Трудно сообразить, что я хочу побыть одна?

Он все еще не мог перевести дыхание.

– Что на вас накатило, Крэйг?

Моргун, не переставая пыхтеть, сунул руку в карман и что-то протянул мне. Ключи от моей машины.

– Вот черт… – Я прямо чувствовала, как заливаюсь краской. – Спасибо. Но сами можете догадаться, что я подумала…

– Знаю. – К Моргуну наконец вернулась способность говорить. Взъерошенный, запыхавшийся, язык вывалил, как собака. Печальное зрелище.

Я смягчилась.

– Вот что, я хотела немного прогуляться по набережной. Может, вместе пройдемся?

– Было бы замечательно.

В молчании мы спустились к реке. Постояли, глядя на Вестминстерский мост, на Каунти-Холл, прислушиваясь к гулу пробуждавшегося Вест-Энда. Лондонский Глаз [8] возвышался надо всем, и даже Биг-Бен по сравнению с ним казался карликом. Крэйг достал сигарету, сунул в рот, но зажигалки у него, судя по всему, не оказалось. Он покосился на меня – не иначе, хотел попросить огонька, – но увидел выражение моего лица и убрал сигарету. Мы шагали по плитам; металлические набойки Крэйга постукивали в мерном ритме.

– Откуда синяк? – внезапно спросил он.

– Да врезал один… знакомый. По пьяни.

– Это тот, который взял тогда трубку?

– Что вам Винни наговорила? – Я упорно смотрела на воду.

– Значит, тот самый. Винни ничего не говорила. Извините, Кэтрин. Я не подумал, что у вас могут быть проблемы с приятелем.

– Он мне не приятель. – Слова сорвались сами собой. Но это была правда – хотя и не совсем.

Моргун открыл было рот, чтобы что-то спросить, но передумал. Даже не глядя на него, я могла точно описать его ужимки.

– Кто такая Марианна? – спросила я.

В яблочко. Крэйг остановился как вкопанный, я заглянула ему в лицо и с удовлетворением отметила, что он растерялся.

– Как вы узнали о Марианне? Ага! Пробрало.

– Ее открытка у вас дома.

– А… – Он снова заморгал. – По углам шарили? Вообще-то я бы на вашем месте сделал то же самое.

– Так кто такая Марианна?

– Моя бывшая жена.

– Которая тебя бросила, когда ты собирался на Гавайи.

– Нет. Я женился снова. А потом опять развелся. Непримиримые противоречия.

– Почему же тогда хранишь открытку?

Крэйг пожал плечами:

– Сам не знаю.

– Вечно она над вами, мужиками, подшучивает. Я о любви.

Он бросил на меня быстрый взгляд.

– Я ее больше не люблю.

– Ну-ну.

Мы миновали алкаша, храпевшего на скамейке. Голубь сидел у него на ботинке и что-то склевывал с подошвы. Алкашу было плевать. Оранжевое сияние заливало небо, отражалось в воде. Мимо мчались автомобили, огни их фар цветом напоминали восход. Проехал Дэнни Маккэй в своем такси, помахал мне рукой.

– У вас бывают кошмары? – спросила я.

Крэйг состроил гримасу:

– Не так чтобы часто. Иногда снятся серийные убийцы.

– Серийные убийцы?

– Это совсем не то, что вы думаете. Каждый раз по-разному, но про одно и то же: как я ловлю их. Я должен догнать, схватить, повалить на пол и удерживать до появления полиции. Лежу на каком-нибудь психе с ножом, а он отбивается что есть сил. А я его держу. И не могу выпустить. И просыпаюсь весь выдохшийся.

– Господи…

Крэйг пробормотал что-то, чего я толком не разобрала. Что-то вроде «демоны внутри». Он снова полез за сигаретами и на этот раз отыскал-таки зажигалку.

– Пытаюсь бросить. Просто утро выдалось нелегкое.

Я поборола желание прочитать ему лекцию о здоровом образе жизни и вместо этого рассказала о своем сне:

– А мне снится цвет. Цвет, которого не существует в природе. Он заполняет мою голову и пугает до смерти.

Крэйг вскинул бровь и выпустил облачко дыма.

– Тогда на что же этот цвет похож?

– Вроде розового, но не то. Или, может, зеленый… А иногда кажется, что синий.

Мы шли мимо паба в виде пришвартованного корабля. На Южном берегу мерцала огнями бетонная громада Королевского фестивального зала.