Я отправилась на кухню, гадая, а не лучше ли отсюда смотаться. Эми нет, а на Уиллу с ее сумасбродными драмами сил у меня уже не хватит. Но с другой стороны, я так устала, а в этом доме так уютно. И «пино» так соблазнительно… Пропущу-ка я с Уиллой по стаканчику, а там, глядишь, и Эми появится.

Вечер окутал нас своим покрывалом. Мы уделали одну бутылку хорошего фруктового «пино» и взялись за вторую. Я сидела напротив Уиллы, в любимом кресле Эми – со спинкой, изогнутой в форме крыла.

– Мы повздорили. – Уилла наполнила мой бокал, пролив немного на кофейный столик и не удосужившись вытереть лужицу. – Мадам считает, что я вмешиваюсь в дела, которые меня не касаются.

– Какие, например?

– Ну, знаете… – Она взмахнула рукой. – Эти «Тетушкины терзания» – читательские письма…

Опять принялась за свое.

– Она неспособна думать о будущем. Кэти, я всегда считала ее амбициозной девушкой. Наверное, просто не понимала ее.

Я изо всех сил старалась уследить за ходом ее мыслей, что было непросто – с учетом всего, чем оказалась сегодня забита моя голова.

– Кэти, вы меня слушаете?

– Что? Да, конечно… Но рассудите, Уилла, разве это действительно может ей повредить? В смысле – кому какое дело, если она и поиграет в эти «Тетушкины терзания»?

Уилла устремила на меня негодующий взгляд:

– Мне есть до этого дело, Кэти. Мне. Кто, по-вашему, устроил ее на работу в журнал? Кто выбивается из сил, лишь бы помочь этой девочке следовать верной дорогой? Но – о нет, конечно, я ей не нужна. И журнал тоже. Ей бы только гнуть свое.

Кажется, это уже слишком.

– Простите, Уилла, а вы не делаете из мухи слона? У Эми нет особых амбиций в области журналистики. Чем она занимается? Каким-то «Делом в муфте». Журнал для нее – просто способ бороться за права женщин.

Уилла погрозила мне пальцем:

– Это говорит ваша предубежденность, Кэти.

Я глотнула еще вина. Мысли возвращались к родителям Джоэла. Как же мне быть…

– Впрочем, Кэти… Не стоит думать о вещах, которые я не в состоянии изменить. Но что гложет вас, моя милочка? Вы такая… напряженная… занятая чем-то своим.

– Да, пожалуй.

Уилла изобразила бесстрастную мину психотерапевта.

– Вы можете все рассказать тетушке Уилле.

Держи карман… Крэйг и Стеф на крыльце…

Квартира Крэйга – на удивление необжитая; с первого взгляда все совершенно нормально, однако стоит заглянуть в шкафы, копнуть поглубже – и обнаруживаешь полную пустоту. Как он сам.

– Кэти? Скажите, что у вас не так?

– Ох… – Я ломала голову, что же ей наплести. – Отец недавно заказал заупокойную службу по моей матери. Со дня ее смерти прошло пятнадцать лет. Это расстроило меня больше, чем я ожидала. Вот и все, собственно.

– Бедняжка. – Уилла наклонилась, чтобы снова наполнить мой бокал, и я увидела за бирюзовыми шелками больше, чем хотела бы. – Семья – это сущий кошмар, верно? Но… Ведь есть что-то еще, я права? Что-то большее?

– Большее? Нет.

– Да, Кэти. Вы знаете, что да. Я нервно отхлебнула вино.

– О чем вы?

– Ну полно, не говорить же мне за вас! – Уилла встала, обогнула низенький столик и уселась на его край, почти вплотную ко мне. Потом схватила мою левую руку и стиснула ее. – Вы все узнали про Эми, верно, Кэти? Эми и Черил…

Я пыталась высвободиться, но Уилла вцепилась в меня с удивительной силой. – Что?

– Вы знаете.

– Вы про то, что они спят друг с другом? – Я старалась говорить небрежно. – Конечно, для меня это не тайна. А вам что об этом известно?

– Так это правда! – Уилла выпустила мою руку и устремила взгляд в пространство.

– Погодите-ка. – Я терла раскалывающийся лоб. – Вы что говорите, Уилла? То есть вы говорите или спрашиваете об Эми и Черил?

Глаза Уиллы наполнились слезами.

– Я люблю эту девочку, Кэти. Вы же это поняли, правда? Я готова для нее на все – а она только и знает, что ранит меня, вонзает мне нож в сердце…

– Уилла… – Я положила руку ей на плечо. Принесла же меня сюда нелегкая…

– Простите меня, Кэти. Вы, наверное, подумали обо мне бог весть что. – Уилла вытерла слезы тыльной стороной ладони, шумно шмыгнула. – Поверьте, я не собиралась изливать вам душу. Я справляюсь со всем сама. И вы мне нравитесь, Кэти. Мне по силам видеть вас вместе. Я могу радоваться за вас. Искренне радоваться.