подошел к дивану и сел на краешек.

— Алешка, — позвал он.

Самарин не пошевелился

— Проснись на секунду, — похлопал осторожно по щеке.

Алексей заворочался и приоткрыл глаза. Мутные и пустые. Точно набрался где-то,

подумал Эльдар. Или эти психи так на него подействовали.

— Что? — чуть слышно произнес Алексей.

— Гек звонил только что. Он пока не может приехать, но я думаю, долго не

задержится. Ты отдыхай здесь, а я поеду взгляну на Еву. Герка что-то очень

дергается, поеду посмотрю все ли там в порядке.

— Мысль, — Алексей кивнул и слабо улыбнулся. — Только одень на голову

что-нибудь,

а то как военнопленный с этой повязкой.

— Ну все, отдыхай, — Эльдар напоследок потрепал друга по руке и поднялся.

— Эдька…

— Что?

— Я… уйду скоро. Понимаешь, мне нельзя будет в городе оставаться.

Да, пожалуй.

— Просто мне кажется когда вас останется двое… с Евой.

Да?

— Отдай ее Герке. Он заслужил главный приз. — Алешка усмехнулся, — Ведь правда?

Эльдар удивленно вскинул брови, но промолчал. Наверное Алешка услышал телефонный

разговор.

— Я не знаю. Посмотрим, может ты и прав. Но… ладно, это не важно.

Со странным ощущением покидал Эльдар свой дом, но эти смутные непонятные

ощущения преследовали его весь день, поэтому едва он вышел из квартиры, как

выбросил из головы эту чушь. Насчет того, что никогда не увидит больше Алешку.

Со всеми мыслимыми предосторожностями Расулов спустился с пятого этажа, но внизу

голова снова напомнила о себе. Особенно когда он захлопнул дверь машины. Минуты

две ему пришлось приходить в себя — звук, с которым хлопнула дверца, произвела

просто какое-то торнадо в районе затылка. Черт бы побрал этого Герку! Эльдару

делать нечего было кроме как тащиться к Еве, чтобы просто убедиться, что она

действительно дома. У Герки паранойя на почве ссоры с Алексеем. Определенно.

Наконец он заставил себя завести машину. Преодолев очередной приступ протеста со

стороны головы, к которому добавилась еще дурацкая тошнота. Этого еще не

хватало! Папаша будет в восторге, если Эльдар вернет ему заблеванную машину

вместо той стерильной чистоты, которая была в ней сейчас.

Когда проезжал через центр, вспомнил, что можно было просто позвонить Еве вместо

того, чтобы так мучиться. Достал мобильник, тупо посмотрел на него и тут же

сунул обратно в карман. Батарея села, замечательно. Как и все в этот

замечательный день.

Четверть часа за рулем сломали Расулова окончательно. Но, по крайней мере, боль

отвлекала от мыслей, которые упорно лезли в его несчастную голову. На первый

план вырывалась проблема Герки. И его отца. Да, не мало предстоит неприятных

минут. Ну и денек! На всю жизнь запомнится, это точно. Кто бы мог подумать -

можно пятнадцать лет прожить как в спячке, пятнадцать лет может ничего не

происходить, а потом вдруг в один прекрасный день все становится с ног на

голову, все рушится и уже никогда не станет прежним. Герка любил повторять

какую-то чушь про спираль, которая казалось ему жутко философской. Ну что ж,

может и спираль. Вот только спираль выходит с острыми углами. На который все они

сейчас и попали. Нет, ну это в голове не укладывается! Герка убил собственного

отца… Алешка вообще с ума сошел (хотя не очень-то ясно кто из них больше сошел с

ума). Остался один я, с невеселой усмешкой подумал Расулов. До конца дня мне

тоже надо кого-нибудь отправить на тот свет, а то я как-то выбиваюсь из стаи…

Самым жутким ощущением, которое охватывало его при мысли о Герке, и за которое

Расулов ненавидел себя, было беспокойство о том, удалось ли Георгию спрятать

концы в воду.

Какое счастье, что сильно трещит голова. И можно спрятать это ощущение подальше.

И сделать вид, что его НЕТ.

— Неадекватная реакция на события в связи с повреждением головного мозга, -

пробормотал Эльдар, — ну вот, я уже начинаю разговаривать сам с собой.