этого, но Эльдар уже знал. Они останутся верными друзьями, но никогда не станут

уже единым целым, как это было всегда. И никогда уже не…

— Ты помнишь свои ощущения в тот день? — неожиданно для себя спросил Эльдар.
–

Ты

помнишь, что ты чувствовал?

Герка молчал, невозмутимо крутя баранку.

— Не знаю, может это из-за травмы головы, — продолжал Эльдар, — но мне казалось,

что я читаю ваши мысли… нет, не мысли, а ощущения что ли… не могу это

объяснить, все это так странно, — Расулов беспомощно замограл, пытаясь подобрать

слова. — Вот, например, Гер, как ты узнал о Еве, о том, что она в опасности?

Ведь если бы ты не позвонил, не заставил меня поехать туда, мне бы и в голову не

пришло…

— Я разговаривал с врачом из скорой, ну отцу которую вызвал, — ровным голосом

произнес Георгий, — и в

какой-то момент у меня появилось такое ощущение, будто мозги раздваиваются.

Будто одна часть меня стоит и разговаривает с врачом, а другая там, рядом с

Евой. И я чувствую ее боль, чувствую опасность, которая где-то совсем рядом с

ней… Именно в тот момент происходило что-то нехорошее. Но что именно — я не

знал… эти ощущения, они были такими сильными что у меня никаких сомнений не

осталось, что ей грозит опасность. Я просто обезумел, честно. Хотел рвануть тут

же в Корнаут, уже сел в тачку, но, к счастью, до меня все-таки дошло, что я могу

не успеть. И я позвонил тебе…

— Но я не верил… Даже не знаю, как тебе все-таки удалось меня расшевелить.

— Возможно, ты тоже подсознательно это почувствовал, потому и поехал все-таки.

— Потом я просидел там, на кухне черт знает сколько времени пока она истекала

кровью!

— Я знаю. Ты не представляешь что я пережил. Я знал, что ты где-то рядом, но

ничего не делаешь. Тоже вроде ощущения. Потом не выдержал и все-таки сорвался в

Корнаут. Когда стемнело я уже был там и все знал. Сюрпризик меня ждал еще тот -

вы оба, и ты и Ева едва не отправились в рай. А у тебя в квартире Алексей. Он

был уже мертв когда я зашел. Мне казалось — просто спит, такой у него

умиротворенный вид был. А он уже не дышал… Господи, неужели так много плохого

может произойти в один день… Я вызвал второй раз за этот день скорую. Уже для

Алешки. А потом поехал в больницу к вам. Там все врачи ходили по коридору и

предавали как сенсацию новость о том, что Ева выжила. Типа, без крови люди не

живут и все такое. Я думал точно крыша у меня уедет пока сидел там и все это

выслушивал. К тому же еще я не знал из-за чего все вышло! И ты, единственный,

кто мог меня просветить на этот счет, лежал в палате интенсивной терапии с этой

своей башкой. Когда я там увидел твоего отца, у него было такой вид, как будто

ты уже умер. Черт, я даже поверил в это на какой-то миг! Ты можешь себе

представить мои ощущения — я знаю, что умер Алешка, вот так просто, неизвестно

отчего, знаю, что умираешь ты — тоже неизвестно отчего! И знаю, что умирает Ева,

потому что разрезала себе руки чуть ли не до плеч! И — опять же — не знаю

почему! Больше всего я боялся, что она узнала о нашем разговоре накануне и из-за

этого… Но в то же время ты успел по телефону сказать о какой-то заварушке, в

которую вы все попали… Короче, ощущения у меня были незабываемые. К утру я

уснул прямо на стуле в кабинете главврача, а когда проснулся, то не чувствовал

вообще ничего. Отупение полнейшее. Даже когда мне сказали, что у тебя кризис

миновал, я не обрадовался. Полный ноль, понимаешь? Как будто в эту ночь я вместо

вас умер.

— Мне это ощущение знакомо, поверь. — Усмехнулся Эльдар.

— Спасибо тебе еще, что ты во вторник позвонил мне, хоть немного прояснил

обстановку. Я сомневался, что в ближайшую неделю тебя подпустят к телефону.

— Попробовали бы они…

— Черт, как я рад, что все позади. Как я устал… Я знаю, ты скажешь, что еще

ничего не позади, но я уверен, что так плохо как тогда уже не будет.

— Дай-то бог…

Когда они вошли в больницу, Герка притормозил.