Убедившись, что ему удалось таки привлечь внимание общества, Эльдар поспешил

захватить инициативу.

— Слушайте, вы пришли ко мне в гости. Приличия ради могли бы поинтересоваться

зачем я вас собрал.

— Но ты же уже сказал…

— Ну да, конечно. Я собрал в одну кучу главных корнаутский психов, чтобы только

посмотреть гладиаторские бои. Поверьте, у меня есть другая причина видеть вас

двоих здесь. Я не ожидал, что вы поверите, что мне захотелось просто дружеских

посиделок, а оказалось, что поверили, ну что ж…

— Какое интригующее начало, — проворчал Алексей.

— Да, — кивнул Расулов, — а продолжение будет еще более интригующим. Просто мне

хотелось, чтобы вы выпили сначала понемногу, мне бы так легче было говорить, но,

как я вижу, в нашей странной компании предпочитают драть глотку на трезвую

голову. Поэтому…

Слушай, не томи. Чего тебе надо? — перебил его Алешка. — Если базар опять про

Еву, то можешь не напрягаться. Все давно обговорено и мне уже не интересно. Я

уже не с вами, так что обсуждайте ваши проблемы без меня.

— Вот в этом-то все и дело. В том, что ты, как сказал сейчас, не с нами. Я знаю,

как ты ненавидишь Еву и мне хотелось бы, так сказать, реабилитировать ее

напоследок в твоих глазах. Что бы ты понял, какой она на самом деле человек.

Ненависть, знаешь ли, не лучший советчик, и я не зря тебе сказал тогда, что Ева

ее не заслуживает. Это действительно так. Конечно мне может и не следует

рассказывать вам то, о чем я собираюсь рассказать и возможно с Евой у меня будут

после этого проблемы, но рано или поздно я должен буду признаться вам во всем. И

по-моему это поздно наступило сейчас. Только учтите, что я молчал все это время

только из-за того, что обещал Еве. А сейчас Алексей решил отколоться, так

сказать, от нас, поэтому ему следует узнать правду, чтобы не осталось никаких

недомолвок между нами.

— Уймись, я знаю что за душещипательную историю ты собираешься рассказывать. И

Герыч тоже знает, так что расслабься и давайте лучше выпьем. — Заявил Алексей и,

не дожидаясь ответа, одним махом опорожнил свой бокал.

— Но вы не можете этого знать, — осторожно произнес Эльдар.

— Разве? — поднял брови Алешка.

— Ты хочешь сказать, что знаешь, что случилось перед тем как Еву забрали?

— Опа-а, — встрепенулся Герка и подался вперед, — это уже интересно. Ты же

говорил, что ничего не помнишь!

— Но все же и так известно. Ты что, собираешься порадовать нас кровавыми

подробностями? — равнодушно спросил Алексей. Потом с сомнением покосился на

бутылку, наполнил наполовину свой бокал и тут же выхлестал его содержимое.

— А мне интересно все-таки узнать, за что она его подрезала, — сказал Герка.
–

Она ничего мне не рассказала, а спрашивать как-то… во всяком случае, я не верю,

что это был какой-то там психический приступ, как все говорили. Это же чушь

собачья, Ева не сумасшедшая!

— Она его не трогала, — спокойно произнес Эльдар. — Это сделал я.

В комнате стало тихо. Даже телевизор почему-то настороженно замолчал.

Алешка закашлялся.

— Черт, — сквозь кашель пробормотал он. — Черт побери…

— Ты… — выдохнул Герка, и это было все, на что он сейчас был способен.

— Так это ты зарезал Львовича? — смог наконец-то нормально спросить Алексей и

недоверчиво покачал головой. — Знаешь, кончай-ка ты заливать. В милиции тоже не

просто так задницы протирают. Было же расследование и…

— Это сделал я. — Повторил Эльдар. — Но Ева запретила мне об этом говорить. Даже

вам.

— Расскажи как все было, — глухо отозвался Георгий.

Эльдар вздохнул и глотнул коньяка. Достал из кармана сигареты, закурил.

— Не очень приятно вспоминать, но видно придется. Нужно же убедить

сомневающихся, — он бросил многозначительный взгляд на Алешку, который, не

обращая на него внимания, заливал в себя очередную порцию выпивки.

— В тот день мы с Евой после уроков остались убирать класс. Ну вы об этом

знаете, — продолжал Эльдар. — Конечно ни о какой уборке мы и не думали. Сидели