сказала, что теперь на нет останутся только ее отпечатки пальцев. Этим она

впоследствии всех и обхитрила. Никто же и заподозрить не мог в маленькой девочке

наличия столь изощренного лукавства. Да и зачем ей было брать чью-то вину на

себя, верно? Конечно если бы не Ева, я бы во всем признался. Но тогда из меня

вытянули бы и все остальное. О нас четверых, я имею ввиду. Наверное из-за этого

он и решила все взять на себя. Ее давно считали психически неуравновешенной,

поэтому вопросов возникло бы меньше. Ну и еще, конечно, она считала, что во всем

виновата сама и была благодарно мне за то, что я защитил ее. А вообще в любом

случае все спихнули бы на нее, и она все равно попала бы в психушку. Сказали бы,

что она спровоцировала меня, и я остался бы в стороне. Вот так вот. Ева еще

тогда все это поняла. И запретила мне вообще открывать рот когда придут

взрослые. Впрочем, я был в такой прострации, что врят ли вообще мог связно

говорить. В конце концов я даже сам поверил, что все сделала Ева, а я только

наблюдал со стороны. Не знаю, оправдывает ли это меня, но потом, когда я лежал в

больнице и начинал понемногу приходить в себя, я рассказал родителям и врачам

как все было на самом деле и что это я убил этого Львовича. Но никто не поверил

мне. Решили, что это просто последствия шока от увиденного. Мне так никого и не

удалось убедить.

Эльдар замолчал, не решаясь поднять глаза.

Алешка с независимым видом разглядывал свои руки, а Георгий пристально смотрел

на Эльдара. смотрел, но молчал.

— Ну что? Говорите! — не выдержал Эльдар, обведя всех тяжелым взглядом.
–

Неужели вам нечего сказать?!

— А что тут говорить, — отозвался Алексей. — Дело прошлое. Какая теперь разница.

Эльдар перевел взгляд на Герку, но тут же опустил глаза.

Как ты мог, Эд! — взорвался Георгий и, вскочив, схватил его за ворот рубашки.
–

Как ты мог жить с этим, зная, что она там из-за тебя! Как ты мог!

— Сядь! — рявкнул Алексей.

Что-то было в его голосе, что заставило Герку разжать руки и понуро опуститься

на место. Он и сам не понял, почему это сделал и удивленно повернулся к Алешке.

— Что… чего ты лезешь, тебя это уже не касается, — беспомощно пробормотал он.

— Просто ты ведешь себя как придурок, тошно смотреть.

— Тебя это не касается, — с нажимом повторил Георгий.

— Слушай, ее все равно упекли бы в психушку, — устало произнес Алексей, — это

была отличная возможность спрятать концы в воду.

— Какие еще концы…

— Конечные. Тот, кто развлекался с ней первым наверное не очень спокойно себя

чувствовал пока она бегала на свободе и рассказывала всем подряд как ее,

бедненькую, поимели за папины долги.

— Так ты тоже знаешь?! — изумленно выдохнул Герка.

— Побольше чем ты. Это только Эльдарчик у нас непросвещенный.

— Что… — начал Эльдар, но Герка, напрягшийся как пружина, перебил его:

— Ты сказал — больше чем я? Но… она все рассказала мне, все! — вдруг он замер,

его глаза подозрительно сузились и внимательно посмотрели на Алексея. — Постой,

ты так уверенно говоришь… Может быть ты знаешь кто это с ней сделал? Ты это

хочешь сказать?

— Ты сам это сказал, — невозмутимо ответил Алексей.

— В таком случае мне тоже хотелось бы это знать, — Герка изо всех сил старался

выглядеть спокойным, но дрогнувший голос выдал его с головой.

Алексей усмехнулся.

— И что ты сделаешь, когда узнаешь? Убьешь его?

— Да, — тихо произнес Георгий. На этот раз твердо и уверенно.

— Что ты говоришь! — Засмеялся Алешка и покачал головой, — ты прямо как герой

этих мыльных киношек, честное слово. Да ты же даже на охоту с Мариком выйти

боишься — белочек тебе жалко! А тут возьмешь и прихлопнешь живого человека,

который тебе и не сделал ничего! Ой, Гек, перестань.

— Постойте, ребята, — неожиданно вмешался Эльдар. Его глаза настороженно

перебегали с Герки на Алешку. — Подождите. Я не понимаю толком о чем вы

говорите, но у меня такое чувство возникло, что тебе, Алексей, лучше помолчать.