бокалы. Он налил в каждую коньяка, залпом выпил из одного, потом из второго,

подошел к отцу, поднял его обмякшую руку и прижал пальцы к бокалу. Ну вот, почти

все. Вряд ли кто-то будет докапываться, но на всякий случай…

Девочка молча следила за его маневрами. Бросив на нее взгляд, Герка хотел что-то

сказать, но внезапно все мысли вылетели у него из головы. Странное видение

встало перед его глазами. Белокурая симпатичная девушка с холодными пустыми

глазами стояла на месте Лены, а в голове у него само собой откуда-то выплыло

странное чужеземное имя — Иоланта. И было в этом имени что-то нехорошее, как и в

самом облике этой девушки… Потом, много месяцев спустя, его часто будет мучить

один и тот же кошмар — белокурая девушка и имя, это холодное имя Иоланта. Имя, с

чертами маленькой Лены… Но узнать что скрывается за этим видением, что

посетило его сейчас и этими снами, которым только предстоит войти в его жизнь,

он смог слишком поздно…

— В одной бутылке яд, а в другой нет, — заключила Лена, по-своему истолковав его

взгляд. Герка встрепенулся и удивленно заморгал, отгоняя остатки видения.

Наверное это нервы…

— Да, ты права, — рассеянно отозвался он. — Теперь надо плохую бутылку отнести в

машину, а потом избавиться от нее. Разумеется, это никто не должен знать.

— Перестань, мне уже тринадцать лет, я не ребенок! — надула губки Лена.

— Да, я знаю. Просто на всякий случай… Сейчас я отнесу пакет, а после позвоню

в скорую.

Лена кивнула.

Георгий выбежал во двор и побежал к машине. Кинул пакет под сиденье и тут же

бросился обратно. К его удивлению, девочка стояла уже на пороге, поглаживая

появившегося неизвестно откуда Марика.

— Я немного боюсь мертвецов, — сконфуженно пробормотала она.

— Я тоже. Все их боятся, только не все в этом признаются. Посиди здесь тогда,

хорошо? А я вызову скорую из города и тут же вернусь.

— Ага.

Когда он пришел, Лена сидела на ступеньках, рассеянно трепала за уши пса и

смотрела куда-то вдаль. Герка присел рядом с ней и положил руку ей на плечо. Она

придвинулась поближе.

— Скорая будет через полчаса минимум. Посидим здесь подождем, да?

Она кивнула.

— Ты знаешь, — тихо произнес он через некоторое время, — я очень виноват перед

тобой. Ты не должна была видеть все это

— Ничего страшного. Теперь мне не придется больше… ну ты понимаешь. Он… я

его ненавидела, так ненавидела, если бы ты знал!

— Ты сможешь все забыть?

— Я все время старалась забыть, но как только забывала, мама меня снова сюда

отправляла и все снова вспоминалось. Она его так любила, даже слушать ничего не

хотела! Я один раз сказала, что не люблю деда, так она меня чуть не убила!

Первый раз в жизни ударила, представляешь… Я бы может папе рассказала, но ты

же знаешь, мать не дает мне даже по телефону с ним говорить после развода. Я его

уже два года не видела.

— Все закончилось, Лен. Теперь все будет хорошо. Забудь — последний раз — и

ничего больше никогда не вернется.

— Ты просто не представляешь, — она подняла на него заплаканные глаза и

благодарно улыбнулась. — Ты просто не представляешь… Я… умею хранить

секреты, никогда в жизни не проболтаюсь. Про деда же я молчала — даже подружкам

не сказала, никому-никому. Тем более не расскажу про тебя… Ни за что не дам,

чтобы тебя посадили в тюрьму!

Он обнял ее.

— Господи, если бы ты раньше рассказала мне… Мы редко виделись, я виноват,

конечно, но ведь я всегда был твоим другом, верно?

— Это было слишком… плохо, чтобы рассказывать. Даже тебе. И я боялась его,

деда. Он был очень нехорошим, очень. Никто не знал этого, а я знала. Когда

кто-то приезжал сюда к нам, он был хороший такой, добрый, но когда мы были одни,

он был совсем другой, никто кроме меня его таким не видел.

— Лена, его посадили бы, если бы ты не молчала! Ты этого не понимала? Или он

настолько запугал тебя…

— Он сказал, что раньше у него уже была девочка, такая же как я, он с ней делал

то же что и со мной. Но она рассказала кому-то и ее посадили в дурдом на всю