– В таком случае, в чем же они невиновны?

– В умышленном убийстве, – ответил Дайабло.

– Понимаю.

– Этот парень выхватил нож, разве вы не знали об этом?

– Так мне говорили, – устало согласился Хэнк.

– Это правда. Я расспрашивал ребят. Я имею в виду знакомых мне пуэрторикашек – кули. Они в общем-то, знаете, неплохие ребята.

– Кули?

– То есть те, кто не принадлежит ни к какому клубу.

– Как Дэнни?

Дайабло не ответил.

– Я говорил с некоторыми из этих ребят, – сказал он, игнорируя вопрос Хэнка, – и они сами видели нож. Что вы на это скажете?

– Это очень интересно, – ответил Хэнк. – Дэнни принадлежал к вашему клубу?

– Я вот что вам скажу, – продолжал Дайабло, снова игнорируя вопрос, – это была самооборона для Башни и Дэнни. Для Бэтмана… Он пожал плечами. – Ну, Бэтман немного тронутый, понимаете?

– Ты имеешь в виду, сумасшедший?

– Ну, не сумасшедший, но… тупой. Глупый. Знаете, он просто не отвечает за свои поступки.

Вот оно что! Не обладая юридическим умом, Кармин (Дайабло) Дедженеро только что подсказал Хэнку линию защиты, к которой прибегнут его оппоненты. Для Бэтмана Апосто они попытаются доказать умственную неполноценность – парень просто не знал, что он делал, и не мог отвечать за свои поступки. Для Башни Ридона и Дэнни Ди Пэйса они попытаются доказать, что это был случай убийства при оправдывающих обстоятельствах – ребята убили во время самообороны. Короче говоря, они попытаются спасти от наказания всех ребят.

«Спасибо тебе, Дайабло Дедженеро, – подумал Хэнк. – Я в это утро туговато соображаю».

– Ты хочешь помочь своим друзьям? – спросил Хэнк.

– Естественно. Они невиновны.

– Тогда расскажи мне о том, о чем мне хотелось бы знать.

– Валяйте.

– Дэнни является членом клуба?

– Какое это имеет значение?

– Это может иметь большое значение.

– Вы хотите сказать – для обвинения. Вы думаете, если он один из нас, вам будет легче посадить его на электрический стул?

– Если он виновен, он будет осужден, – ответил Хэнк. – И это не имеет никакого отношения к тому, является ли он одним из вас или нет. Может быть, тебя это удивит, но меня интересует правда.

– Это, действительно, неожиданность, – сказал Дайабло, ухмыляясь. – В самом деле, это всегда удивляет, когда кто-нибудь, связанный с законом, интересуется правдой. Здесь, в Гарлеме, они интересуются только тем, как бы вытряхнуть из тебя душу всякий раз, когда у них появляется такая возможность.

– Дэнни был членом клуба?

– И да, и нет, – ответил Дайабло.

– Что это за ответ?

– Я вам сказал. И да, и нет. Он не был в полном смысле слова ни кули, ни «Орлом». Он был вроде как бы… А черт его знает, как его назвать. Например, если начиналась драка, он шел с нами, а иногда и не шел, и мы никогда не принуждали его.

– Каким образом он добился такой привилегии? – спросил Хэнк.

– Ну… – Дайабло помолчал. – Не поймите меня неправильно. У нас достаточно смелости, даже много ее. Если бы мы захотели, то могли бы скрутить Дэнни в бараний рог. Но мы не хотели делать этого. Мы не сделали этого с самого начала, когда он ясно определил свою позицию, понимаете? Потому, что мы уважали ее. И потом, в некотором роде, он был один из нас.

– Но не совсем.

– Нет. Он так и не купил нашу отличительную куртку. У нас есть специальные куртки. Мы иногда носим их, но сейчас очень редко из-за того, что, как только «Всадники» увидят нас в них, они свирепеют, и между нами начинаются военные действия. Даже полицейским не нравятся наши куртки. Они всех взбудораживают. Мы почти их не носим, а Дэнни даже и не покупал.

– Вы предлагали ему вступить в клуб?

– Конечно. Много раз. Я считаю, что практически он уже один из нас, но в то же время он не член клуба. Он просто хотел быть… – Дайабло пожал плечами. – Я не могу даже объяснить этого. Тем не менее он хороший парень, надежный парень. Мы поняли это сразу же, как только он сюда переехал.

– Когда это было? Я думал, он жил в Гарлеме всю жизнь.

– Нет, нет. Его мать и отец жили здесь, но переехали на остров Лонг-Айленд, когда Дэнни был еще совсем маленьким. Его отец работал там на одном из авиационных заводов. Затем он потерял работу, и они приехали в Нью-Йорк. Это случилось года полтора назад, я полагаю. Так что они снова вернулись в Гарлем.

– Ты помнишь, как все это было?

– Конечно. Понимаете, он был в нашем квартале новеньким. Кроме того, он сразу же определил свою позицию, так что я, конечно, это помню. Мы все помним, правда, ребята?

Те утвердительно закивали головами.

– Как он это сделал? – спросил Хэнк.

– Ну, была зима, – начал Дайабло. – Навалило много снега. Проехали снегоочистительные машины и сгребли снег к обочине тротуара, понимаете? Была такая скучища. Ведь кому нужен снег? И вот, в тот день мы сидели здесь, мне кажется, были даже те же самые ребята, что и сейчас. Нет, Ники не было тогда. Были я, Кончо и Бад, и парень по имени Боч. Его сейчас здесь нет. Мы сидели на этом же самом месте, в этой же кабине и пили горячее какао. Кажется, мы говорили о сексе…