Шрифт:
(Дэнни подает отцу шпагат, некоторое время наблюдая, как он укрывает куст. Ему хотелось бы помочь отцу Он помнит, что ему всегда хотелось помочь отцу с тех пор, когда он был еще совсем маленьким. Когда его отец красил, он обычно выходил и спрашивал, не мог бы он тоже покрасить, но его отец всегда отвечал одно и то же: «Нет». В какой-то мере Дэнни понимал это. Его отец – аккуратный и добросовестный работник, и ему не нравится, когда ребенок замедляет его работу или вносит беспорядок. Но Дэнни по-прежнему хотелось, чтобы когда-нибудь он мог бы помогать своему отцу.)
Дэнни: «Куда мы переезжаем?»
Ди Пэйс: «В Гарлем. Подай мне те ножницы».
(Дэнни подает ему ножницы и вспоминает, что в нескольких случаях, когда он помогал отцу, то всегда только или подавал что-то, или держал. В своем воображении он представлял себе картину, как они вместе с отцом красят стену дома, сидя на одних и тех же лесах. Он называет отца Джонни, и они шутят и смеются, а во время обеда, сидя вместе на лесах, едят бутерброды, приготовленные Мэри. Затем Джонни говорит: «Ну, начали!», и они вновь принимаются красить стену. Время от времени они поют. Пение начинается самопроизвольно и прекращается так же быстро, как и началось, обычно заканчиваясь смехом. В конце дня они спускаются на землю и, отступив от стены на некоторое расстояние и упершись испачканными в краске руками в бедра, оценивающе осматривают свою работу, и Джонни говорит: «Чертовски хорошая работа, сын. Давай пойдем и купим себе по бутылке содовой».)
Дэнни: «Мне очень не нравится Гарлем».
Ди Пэйс: «Ничего, ты привыкнешь к нему, Дэнни. Мы с матерью думаем, что для нас это самое лучшее…
Дэнни: «Однажды я там видел, как избивали цветного парня».
Ди Пэйс: «Когда это было?»
Дэнни: «Когда умер дедушка, во время похорон. Я шел с Кристиной. Мы собирались купить мороженое».
Ди Пэйс: «Ты никогда не рассказывал мне об этом».
Дэнни: «Они гнались за этим цветным парнем. Их было несколько человек. Он пытался влезть в кузов машины, остановившейся перед светофором, но машина набрала скорость, и он упал, а ребята окружили его. Они били его урной. Я помню, как он лежал на улице, а ребята молотили его урной по спине. Он просто лежал, прикрывая руками затылок… Затем появились полицейские».
Ди Пэйс: «Ты никогда мне об этом не рассказывал».
Дэнни: «А потом, когда я и Кристина оказались позади одного из ребят, он сказал: «Парень, ты видел, как я саданул этого черномазого? Я, должно быть, раскроил ему череп урной». Вот что он сказал и засмеялся. С ним был еще один парень, и он тоже засмеялся… Папаша, мне не нравится Гарлем».
Ди Пэйс: «Понимаешь, у меня нет больше здесь работы, Дэнни. А этот обувной магазин…»
Дэнни: «Папаша, мы обязательно должны переехать в Гарлем? Папаша, мне действительно не нравится Гарлем. У меня здесь друзья и…»
Ди Пэйс: «Там у тебя появятся новые друзья».
Дэнни: «Я не хочу дружить с ребятами, которые били урной цветного парня».
Ди Пэйс: «Не все ребята в Гарлеме такие».
Дэнни: «Папаша, выслушай меня. Можешь ты на минуту прекратить работу? Можешь выслушать меня?»
Ди Пэйс: «В чем дело, Дэнни»?
Дэнни: «Я не хочу жить в Гарлеме, папаша, пожалуйста. Я не хочу там жить».
Ди Пэйс: «Это не так просто, как ты думаешь, Дэнни. Я потерял работу».
Дэнни: «Ну, бога ради, почему тебе надо было терять ее?»
Ди Пэйс: «Они сократили производство, Дэнни. Это не моя вина».
Дэнни: «Я не хочу жить в Гарлеме!»
Ди Пэйс (с некоторым раздражением): «Ты будешь жить там, где мы вынуждены жить!»
Дэнни: «Папаша, пожалуйста, разве ты не понимаешь? Я не мог бы там жить. Я бы… я бы…»
Ди Пэйс: «Ты бы, что?»
Дэнни: «Я бы… я бы…»
(Он поворачивается и убегает. С минуту отец удивленно смотрит ему вслед, а затем снова принимается за работу.)
Он так никогда и не закончил эту фразу? – спросил Хэнк.
– Нет, – ответил Ди Пэйс. – Но вчера вечером, размышляя над ней, я понял, что он пытался мне сказать. И что же он пытался сказать?
Он пытался сказать, что он бы боялся. Боялся. – Ди Пэйс помолчал. – А я не захотел его выслушать.
ГЛАВА XI
В пятницу, за три дня до судебного процесса, в кабинете Хэнка, лицо которого все еще было покрыто пластырем, хотя он и выписался из госпиталя, раздался телефонный звонок.
– Мистер Белл, говорит лейтенант Кэноти. Я получил заключение.
– Заключение? Какое заключение?
– Что с вами, Белл? Теряете бодрость духа? Вы были готовы идти к своему боссу из-за этих ножей, помните?
– Помню.
– Тогда где же сейчас воинствующий помощник окружного прокурора? – Кэноти помолчал. – Или уличное избиение лишило вас жизненных сил?
– Я занят, Кэноти. Говорите короче.
Кэноти довольно хохотнул и сказал:
– Мы проделали серию анализов. Первоначальные отпечатки пальцев на ножах довольно смазаны, но есть кое-что интересное.