(Семеро «Орлов-громовержцев» – Большой Доминик, Дайабло, Боч, Бад, Ридон, Апосто и Кончо – сидят на крыльце одного из жилых домов. С ними сидит и Дэнни Ди Пэйс. Ребята пускают по кругу бутылку дешевого вина. Находящиеся с ними девушки не пьют. Не потому, что они вообще не пьют, а потому, что не хотят пить на ступеньках крыльца на виду у людей. Кроме того, девушки в этот вечер ведут себя сдержанно. Они слышали о предстоящей драке между их ребятами и «Всадниками» и знают, что причиной ссоры послужила четырнадцатилетняя шлюха по имени Роузи, испанка и, вероятно, больная. В особенности была оскорблена Кэрол, потому как предполагается, что она и Дайабло собираются пожениться, и она догадывается, что и Дайабло тоже имел дело с этой испанской проституткой. Кэрол не разговаривает с ним с тех пор, как узнала об этом случае, и сейчас именно она задает тон. Отличительная черта всех членов банды – их постоянная бдительность. Прогуливались ли они по улицам квартала, сидели ли на ступеньках крыльца или бесцельно стояли на перекрестке, их взгляд постоянно скользил по улицам, наблюдая за всем, в ожидании внезапного нападения. В этот вечер у них нет обычной осторожности. Под воздействием вина, которое они пьют в отместку за холодное отношение девушек, они забыли об осторожности, а в Гарлеме это может кончиться плохо.

Нападение совершается быстро и неожиданно.

Из-за угла на улицу с визгом вылетает автомобиль и, накренившись, въезжает на тротуар, едва не сбив Бада, спрыгнувшего с крыльца. За ним мчится другая машина, преследуя Кончо, который прыгнул с крыльца вслед за Бадом и пытается перебежать улицу, чтобы попасть в подвал, где спрятан пистолет. Дверцы машин распахиваются, и на мостовую выскакивают двенадцать ребят. Они быстро бегут к крыльцу. Водители дают газ и на полной скорости исчезают с улицы. «Всадники» вооружены. Первым замечает это Доминик.)

Большой Доминик: «У них оружие! Рассыпайся!»

(Раздаются выстрелы. Находящиеся на грани опьянения, «Орлы-громовержцы» срываются с крыльца и, спотыкаясь, бегут по улице, пытаясь спастись от выстрелов. К счастью, пистолеты самодельные и только с одним зарядом. В Гарлеме легко достать и настоящее огнестрельное оружие, «Всадники» гордятся тем, что у них на вооружении имеется три пистолета 38 калибра. Однако в этот вечер по тем соображениям, что причина для ссоры очень слаба, они пользуются оружием, которое в Гарлеме считается устаревшим. Кажется маловероятным, чтобы в этот вечер они вообще намеревались нанести противнику серьезные повреждения. Они, вероятно, подготовили и совершили это нападение, чтобы избежать предстоящей драки из-за Роузи.

Однако самодельный пистолет хотя и стреляет неточно и не имеет убойной силы настоящего пистолета, тем не менее не является игрушкой. Вылетающие из стволов этих самодельных пистолетов пули 22 калибра – те же самые пули, и они также могут убить.

Пуля попадает Большому Доминику в ногу. Он падает на тротуар и ползет, надеясь найти безопасность в подвале. К нему подбегают Башня, Ридон и Дэнни Ди Пэйс, хватают его иод руки и волокут к ступенькам, ведущим в подвал углового дома.

Вооруженными были только восемь ребят, семеро из них уже выстрелили. Последний стреляет в воздух, и парни бросаются к углу улицы, пробегая мимо места, где спрятались Большой Доминик, Башня и Дэнни.)

Большой Доминик: «Сукины дети! Грязные «японские» ублюдки!»

Дэнни: «Ш-ш-ш, ш-ш-ш, они услышат нас».

Большой Доминик: «Ты думаешь, я буду без ноги. О, боже, неужели я буду без ноги?»

Башня: «Тише! Ради бога, замолчи!»

Дэнни: «Что они делают?»

Башня: «Они остановились на углу».

Дэнни: «Что это? Слышите!» (Они слушают.)

Башня: «Сирена! Это полиция!»

Дэнни: «Прекрасно! У них у всех оружие! Это будет…»

Башня: «Постой. Посмотри-ка».

(Трое ребят подаются вперед. «Всадники» остановились на углу. На этом же углу с расстегнутой курткой стоит Рафаэль Моррез. Один за другим «Всадники» быстро суют пистолеты в его протянутую руку. И так же один за другим Моррез прячет пистолеты под рубаху и за пояс, действуя на ощупь с проворностью слепого. Фрэнки Анариллес последним избавляется от оружия. Все остальные «Всадники» группами по двое и по трое уже разбежались в разные стороны.)

Фрэнки (сжимая плечо Морреза). «Молодчина, Ральфи». (Он убегает, Рафаэль Моррез застегивает молнию на куртке и, постукивая по тротуару самодельной тростью, идет по улице. В это время к обочине тротуара подъезжает полицейская машина.)

Первый полицейский: «Ты! Эй, ты! Стой!»

(Моррез безучастно оборачивается. Первый полицейский готов вылезти из машины, но второй, сидящий ближе к тротуару, останавливает его.)

Второй полицейский: «Все в порядке, Чарли. Он не из тех. Это слепой парень. Я уже встречал его».

(Полицейская машина уезжает. Быстро постукивая тростью, Моррез ускоряет шаг, направляясь по длинной улице в испанский Гарлем.)

– Разве вы не понимаете? – сказал Большой Доминик. – Этот парень был у «Всадников» оруженосцем. Они отдали ему пистолеты, и он благополучно скрылся! Если бы полицейские схватили парней, те оказались бы чистенькими.

– Ты говоришь, что он был оруженосцем только в одном случае? – спросил Хэнк.

– Только в одном случае? Мистер, я вам говорю, что он был членом этой грязной банды.

Ей были знакомы все признаки его беспокойства. Сидя напротив Хэнка, она делала вид, что решает кроссворд, а сама из-за края газеты наблюдала за ним. Он перечитывал свои аккуратно отпечатанные записи. Она понимала: что-то неладно.

Три раза Хэнк вставал из-за стола и ходил на кухню за водой. Два раза сходил в ванную. Заточил четыре уже идеально заточенных карандаша, а спустя десять минут снова принялся их затачивать. Углубившись в записи, он беспокойно ерзал на стуле.