Для ускорения поиска «фабрики», а также задержания еще не арестованных фальшивомонетчиков по горячим следам в Париж был направлен заместитель начальника петербургской сыскной полиции М. Н. Кунцевич, отличавшийся богатым опытом борьбы с преступниками и большой удачливостью. Прибыв на место, он с удивлением обнаружил, что многие из парижских полицейских часто применяют названный ими французским метод сыска, по которому задержанных отпускали на свободу, но осуществляли за ними постоянное наблюдение с целью отыскания по их следам других преступников и организации в целом. Но из-за этого один важный для следствия арестованный русский, некто Вансович, сумел скрыться, в результате был потерян след к «фабрике» фальшивых сторублевок. После этого случая Кунцевич официально заявил, что такой метод неприменим к русским преступникам и на «русского зверя лучше всего охотиться по-русски». Кунцевичу пошли навстречу, и он сумел вскоре арестовать несколько русских преступников, как связанных с изготовлением сторублевок, так и проходящих по другим делам. Все арестованные русские — распространители фальшивок — оказались давнишними «клиентами» петербургской сыскной полиции. Показания арестованных помогли найти след, ведущий на французский южный курорт — в город Ниццу.

Так как в поиске и аресте фальшивомонетчиков наряду с русскими были заинтересованы и польские власти, то последним были переданы сведения о «фабрике», выясненные совместными усилиями Кунцевича и французского сыска. В свою очередь польские судебные власти в настойчивой форме попросили своих коллег из города Ниццы о досмотре виллы, на которой, как стало уже известно, проживали несколько элегантных русских мужчин и женщин. Последнее было незамедлительно исполнено. Вилла самым тщательным образом была осмотрена от подвала до крыши, внимательно, метр за метром, был обследован и большой сад, прилегавший к постройке. И все же никаких следов «фабрики» фальшивых сторублевок, к своему удивлению, опытные сыщики не смогли обнаружить.

Вместе с тем начальнику сыскной полиции Ниццы удалось установить, что бывшие наниматели виллы оставили на хранение в фирме «Константин» несколько каких-то тяжелых ящиков. Эти ящики были изъяты со склада и отправлены в Варшаву. В них оказалось почти все необходимое оборудование для выполнения сложных типографских работ. Эти важные находки и сведения конца 1910 — начала 1911 года, однако, не могли заметно приблизить к завершению дела фальшивомонетчиков — не хватало главного звена расследования. Нужно было во что бы то ни стало найти и арестовать Левенталя — человека, который непосредственно готовил полиграфическое оборудование и печатал фальшивые кредитные билеты.

Еще до конца 1910 года главный виновник появления в России безупречно изготовленных фальшивых сторублевых кредитных билетов — Роберт Иванович Левенталь — завершил формирование шаек по распространению этих фальшивок. Ими были заполонены практически все губернии Сибири, Урала, Кавказа и Средней Азии. Обнаружены они были и в Петербургской и Московской губерниях. К Левенталю деньги от распространителей потекли, как из рога изобилия. Казалось бы, что сбылась мечта Роберта Ивановича — он богат, но его ненасытную натуру не устраивал достигнутый размах предприятия.

Несмотря на разгром шайки и арест почти всех ее главных участников, Левенталь мечтает возобновить «фабрику» фальшивок — ведь все оборудование для этого есть, надежно спрятано и на нем можно печатать «деньги» хоть завтра. Помощником он наметил для себя главного атамана распространителей — хитрого, умного и жестокого Колпащикова. Понимая и чувствуя, что в России полиция «сидит на хвосте» и может вот-вот его арестовать, Левенталь решил скрыться от нее опять же во Франции. Там он наметил совместно с Колпащиковым возобновить «дело».

Живя некоторое время в Томске, Левенталь на вечере в Общественном собрании познакомился с очень хорошенькой и милой девушкой Эмилией Володко. Через некоторое время он сделал ей предложение. Эмилии и ее родителям он наврал с три короба и про свой роскошный дом в Ницце, и про скупку им соболиных шкурок, и даже про постройку воздушного шара. Родителей Володко смущало то, что Роберт Иванович лютеранин, а они — католики. Кроме того, их настораживало внезапное решение такого «интеллигентного и богатого» человека жениться на почти необразованной девушке. Они боялись, что жених вдруг окажется продавцом «живого товара». Но Левенталь умел уговаривать, и они согласились с тем, что молодые обвенчаются в Ницце. Таким образом Левенталь обеспечил себе и чрезвычайно приятную сторону будущей жизни во Франции.

Путешествие Левенталя со своей любимой началось в самые последние дни декабря 1910 года, а 5 января 1911 года они уже заняли шикарный номер в лучшей гостинице Брест-Литовска. Здесь впервые за время путешествия за кордон Левенталь реально почувствовал опасность ареста: на следующий день служащий гостиницы попросил его представить в полицию паспорт. Хотя паспорт и был хорошо подделан на другую фамилию, Роберт Иванович немедленно исчез не только из гостиницы, но и из города. Вернувшись в город через два дня из-за необходимости получения денег по переводу, он вместе с Эмилией остановился в другой гостинице и предъявил новый паспорт, опять же фальшивый. Оставив в Брест-Литовске и этот паспорт, он у местных жителей купил так называемое «проходное свидетельство», с ним перешел границу и оказался в Берлине. Получив в середине января заграничный паспорт, сюда же прибыла Эмилия. После этого путешественники переехали в Париж, где беззаботно проживали с конца января до начала марта 1911 года. Неожиданно почувствовав за собой слежку, Левенталь сразу же распустил слух, что вместе с девушкой уезжает в Ниццу.

В конце марта 1911 года парижская полиция получила поручение разыскать и арестовать Левенталя с подругой. Проведя тщательные розыски этой пары в самом городе и его окрестностях, в июне 1911 года полиция вынуждена была доложить о безрезультатности своей работы и прекращении поиска. На самом деле Левенталь, соблюдая строгие правила конспирации и применяя даже грим, проживал в Париже. Об этом свидетельствовало письмо родителям, отправленное Эмилией из Парижа в самом начале июня.

Далее почти в течение года какие-либо сведения о Левентале и его подруге отсутствовали, несмотря на различные меры, предпринимаемые российской полицией, правда, при полном бездействии французского сыска. Наконец, в июне 1912 года у родителей Эмилии было найдено письмо, отправленное из Парижа, в котором она с горечью сообщала, что Роберт оказался подлецом, из-за которого она чуть не попала в публичный дом, и она в настоящее время с ним не живет. В письме был указан адрес Эмилии в Париже. Получив эти сведения, сыщик М. Н. Кунцевич снова выехал в Париж.