Узнав по многочисленным своим каналам, что помилования не предвидится, он стал ходатайствовать о том, чтобы ему разрешили отбыть наказание в Петербурге. Так, журналисту газеты «Биржевые ведомости» от 19 апреля 1911 года он заявил: «Я подам прошение о том, чтобы мне разрешили отбыть наказание в Петербурге. Время быстро пролетит… Все забудется, и я снова оживу».

При этом Вейсман громко расхохотался, и его небольшие черные глаза лукаво взглянули на собеседника.

Самые последние сведения о герое рассказа были напечатаны в газете «Парижский вестник» от 27 мая 1911 года. Сообщалось, что по постановлению варшавской судебной палаты от 2 мая 1911 года пресловутый аферист Александр Вейсман осужден за вымогательство и заключен под стражу в петербургской тюрьме, в одиночной камере.

Действие этого рассказа происходило много лет тому назад, в тяжелые годы Первой мировой войны. Несмотря на это, история Мити-миллионера явно перекликается с современностью, дает повод задуматься, а может быть, и понять поступки и действия современных миллионеров.

Во всех столичных газетах середины июля 1916 года были помещены под различными броскими заголовками сенсационные сообщения об аресте известного банкира-миллионера Дмитрия Львовича Рубинштейна, директора правления Русско-французского банка, «Юнкер-банка» и многих других.

Закрытое следствие по этому делу, освещаемое весьма куцей и краткой газетной информацией, не столь любопытно по сравнению с обликом виновника происшествия.

Незаурядность одного из столпов российского торгово-промышленного бизнеса, его своеобразная деловая гениальность, соседствующая невероятным образом с комизмом и какой-то убогостью в быту, делают его фигуру весьма колоритной и достойной внимания.

Арест Дмитрия Львовича был произведен на его даче на вилле на Каменном острове Петербурга, о которой нельзя не сказать несколько слов. Дача располагалась в живописном месте острова, рядом с легендарным дубом, посаженным Петром I. Роскошный особняк в два этажа с балконами поражал своей отделкой. Залы внутри особняка украшались многочисленными картинами, создававшими прекрасные интерьеры. Сами же картины были достойны лучших музеев мира. Но особенно славилась дача шикарными, как у римских патрициев, мраморными ваннами, правда, несколько меньших размеров. В гараже при даче постоянно дежурили две последние модели автомашин, а в конюшне скучали без дела рысаки. В особняке проживали банкир с женой со своими двумя малолетними детьми. Здесь же находился многочисленный штат разной прислуги.

В ночь с 9 на 10 июля у супругов Рубинштейн состоялся интимный вечер, на котором присутствовали три видных сановника и близкие друзья. Был сервирован богатый ужин, гости мило развлекались, а Дмитрий Львович, используя благоприятную ситуацию, сумел заключить еще одну сделку.

В 3 часа ночи, когда замерли звуки моторов автомобилей уехавших гостей, а хозяева стали готовиться ко сну, роскошная дача со всех сторон была окружена полицейскими агентами и в дом вошел представитель жандармского управления полковник Резанов.

Можно себе представить, какой переполох возник в доме при появлении таких нежданных гостей. Перепуганный лакей, заикаясь, почтительно доложил, что барин в ванной, на что полковник приказал привести его немедленно. Рубинштейн, выйдя из ванной комнаты, увидел жандармского полковника, предъявившего ему постановление на арест. Не веря своим глазам, он дрожащим голосом сказал: «Вы шутите. Это, верно, шутка моего брата».

Финансовые аферы Рубинштейна с городской думой. Карикатура из Петроградской газеты от 26 сентября 1916 года.

Рубинштейн в персидской консульской форме. Фото из «Петроградского листка» от 15 сентября 1916 года.

В ответ он услышал страшные слова о том, что братья его арестованы еще вечером. Он был так поражен этой новостью, что с него едва не упала простыня, прикрывавшая его наготу. Тем временем лакей подносил верхние вещи барина и помогал ему одеться.

До самого рассвета продолжался обыск, во время которого Дмитрий Львович все время курил и пил какую-то воду. Обыск закончился в 9 часов утра. Полковник Резанов поехал на Царицын луг (Maрсово поле) на квартиру банкира, а с дачи были увезены полицейскими агентами в распоряжение следственных властей обнаруженные документы.

Рубинштейн в автомобиле, в сопровождении супруги, был доставлен к коменданту Варшавского вокзала для отправки в псковскую военную тюрьму. До самой посадки в поезд он верил, что все разъяснится, и потому, скорее убеждая себя, чем присутствующих, громогласно заявил: «Мой арест — это сенсация, которая затмит арест Сухомлинова. Помилуйте, я владею капиталом в 300 миллионов рублей клиентских денег, вложенных самой разнообразной публикой в те банки, где я принимаю участие. Петроград, Париж и Лондон должны ахнуть, когда узнают, что меня задержали по какому-то странному недоразумению. Ведь иностранные и российские биржи должны потерпеть крах, если мой арест состоится. Такими вещами шутить нельзя. Разве можно трогать такого человека?»

Но когда он увидел в комендатуре вокзала арестованными своих коллег по коммерции, то не мог удержаться от слез. Для арестованных был подан специальный вагон, который был прицеплен к псковскому поезду. Поезд медленно отошел от платформы, а жена Рубинштейна долго осеняла его крестом.

Дмитрий рос и воспитывался в Харькове, где постоянно проживали его родители — люди вполне обеспеченные, имевшие несколько домов в городе. Все это досталось им нелегко, а с большим трудом и благодаря постоянной экономии во всем. Их дети также были ограничены в тратах. Дмитрий еще в юные годы для приобретения карманных денег подрабатывал, занимаясь перекупкой акций. Ему везло — коммерция давала ему деньги, что, в свою очередь, увеличило «аппетит» юноши, и он стал оперировать крупными партиями акций. Когда финансовое положение Дмитрия, которого часто по-дружески называли Митей, стало достаточно крепким, он начал подумывать о женитьбе. И тут счастье ему снова улыбнулось — он женился на сестре члена городского совета Белле Эйнштейн. Это упрочило финансовое положение молодого человека, но главное — он приобрел умного и верного друга. Дмитрий окончил курс Харьковского университета недурно, несмотря на проведение побочных коммерческих дел. В городе он был весьма популярен как делец по устройству различных хитрых комбинаций, в том числе и нечистого свойства. Молодой человек был завсегдатаем ресторанов, которые посещали как интеллигенты города, так и люди, причислявшие себя к ним. В компаниях Дмитрий пил мало и всякие встречи использовал для заключения деловых сделок.