Вик молча хлопнул дверцей и посмотрел на Тэда через лобовое стекло. Когда закряхтел стартер и двигатель завелся, Тэду ничего не оставалось делать, как сесть рядом.

– Слушай, – сказал он. – А если бы я не сел, ты бы уехал?

– Да, – не задумываясь ответил Вик и развернулся.

Фрэнк припарковался у фонтана и откинул полотняный клапан за спиной. Фургон оказался забит хлебцами и булочками. Фрэнк почувствовал голод и решил, что имеет право перекусить. Кусок хлеба застрял у него в горле, когда перед капотом он увидел призрака. Тот привычно помахал рукой и улыбнулся. Фрэнк отложил булку и вылез из машины.

– Какого хрена тебе нужно?

Призрак ничего не ответил, но указал рукой на нечто за спиной Фрэнка. Он обернулся и увидел, как в переулке промелькнула полицейская машина. Он хотел было сказать духу спасибо, но тот куда-то делся. Фрэнк пожал плечами и полез доедать свой обед. Под грудой грязной одежды, сваленной на соседнем сидении, обнаружилась нераспечатанная бутылка газированной воды. Фрэнк был этому очень рад, хотя лучше бы это было пиво.

После булки и воды появились отрыжка и желание вздремнуть, но он не решился подрыхнуть в машине. Заведя двигатель, Фрэнк медленно поехал по городу в поисках заброшенного дома. Такие наверняка должны были появиться после очередной волны переселений в крупные города, куда люди тянулись в ожидании лопаты денег и сладкой жизни. У Фрэнка был свой дом, но до него нужно было проехать мимо злополучного места, а возвращаться туда он в ближайшее время не собирался.

Пара халуп только на вид казались нежилыми. Двери были заперты на замок, хотя хозяев или следов их присутствия не было видно. На третий раз ему повезло больше: заборчик сгнил и местами завалился, а вместо второй ступени крыльца зияла дыра. Фрэнк осторожно переступил ее и для приличия постучал. Дом отозвался глухим эхом, и Фрэнк отворил дверь. Он ожидал увидеть что угодно вплоть до серного озера и чертей, но только не старика с грязными космами и чудовищным косоглазием. Обитатель дома смотрел одновременно на Фрэнка и облупленный угол прихожей.

– Извините, – пробормотал Фрэнк и собрался уходить.

– Ты куда? – спросил старик. Голос оказался ему подстать: хриплый и каркающий.

– Я… поеду обратно, домой.

Старик захихикал, прикрывая сморщенными руками рот, будто правда понимал беспомощность Фрэнка.

– Как тебе здесь, не душно? – спросил он.

Фрэнк не нашел, что ответить и вышел. Ему очень захотелось очутиться дома, на пахучем диване, накрыться теплым одеялом и не вылезать недели две. Он постоял на бетонной дорожке и понял, что сегодня из этого города не уедет. Такое тихое место, пусть даже сумасшедший старик воет по ночам, но этот все равно лучше, чем жить у собственной могилы.

– Глупо, – сказал Фрэнк и снова постучал.

На этот раз старик открыл сам и посмотрел по сторонам улицы, на сколько позволяло косоглазие.

– Хочешь спросить меня, почему я косой? – спросил вдруг старик, захлопнув дверь за Фрэнком. – Ведь хочешь. Все хотят знать, почему старый Энтони такой косоглазый. Но я все вижу, все!

– А вы давно здесь? – тупой вопрос, но в голову больше ничего не приходило.

– Куда больше, чем надо. Проходи…

В гостиной было прибрано, если не сказать чисто. Глядя на старого Энтони, Фрэнк удивился, как при его годах можно следить за жилищем. Если не смотреть на стены и потолок, то комната была в полном порядке.

– Ты хромаешь, – заметил Энтони. Он уже восседал в странном кресле, обитом синий кожей. В данный момент обивка напоминала решето, но все равно смотрелось неплохо. – Авария?

– Да, – ответил Фрэнк. Ему снова захотелось выйти, но он не мог себе позволить тупить на людях.

– Любишь пиво.

Фрэнк кивнул, разглядывая остальную мебель. Кто его не любит? Он машинально принял из рук старика холодную банку и чуть не уронил ее, увидев знакомую этикетку.

– Газету? Телевизор? Вонючий диван?

Он медленно глотнул и с недоумением уставился на лужу желтого цвета с комками и собственные слюни до земли. Его вырвало еще раз. Фрэнк отдышался и отшвырнул полупустую бутыль машинного масла на тротуар, наблюдая за новыми и новыми струйками, искавшими выход. Он сел в фургон и поехал на восток.

Вик отложил историю болезни некого Фрэнка Спирса и задал вопросы, которые его мучили всю дорогу до госпиталя «Святой Георг»:

– Этот ваш пациент не показался вам… угнетенным? Может, он жаловался на что-нибудь?

– Нет! Его здесь все устраивало. Питание, обслуживание…

– Я не об этом, – мимо палаты провезли коляску с больным. Он смирно сидел, уронив голову на грудь и, казалось, спал. Очки в черной оправе висели на кончике носа, отчего больной напоминал старого учителя по географии.

– Сержант Миртон!

– Да, простите, что вы сказали?

– Я говорю, что мистер Спирс перенес шесть операций и прекрасно себя чувствовал в последний месяц.

– Хорошо, – сказал Вик. – В истории болезни сказано, что он попал в серьезную аварию. Почему в наших протоколах об этом ничего не известно?