— А! И вы здесь! — яростно накинулась на пришедшую девушку Нетти, — полюбуйтесь на наши сокровища… Они картину Андрея испортили… Лучшее произведение его погубили!.. Лишили нас куска хлеба… Разорили в конец! A теперь, извольте видеть, в обморок эта девчонка грохнулась… Напроказничала и со страху притворяется… Ну, да я ее живо розгами в чувство приведу, — и говоря это, Нетти снова ринулась к Наде.

— Не смейте трогать девочку, — спокойным властным голосом произнесла Ия, и так взглянула на невестку, что Нетти сразу пришла в себя. Все бешенство её исчезло куда-то сразу.

Быстрыми шагами Ия перебежала комнату, наклонилась над Надей, бережно подняла ее и перенесла на диван. Голова бедной девочки беспомощно свесилась… Широко раскрытые глаза смотрели, ничего не видя. Струйка крови стекала со лба вдоль щеки.

— Но она в обмороке… Что вы сделали с ней? — ледяным тоном спросила Ия невестку.

— Ха, ха, ха! — не совсем естественно расхохоталась та. — Что я сделала? Да абсолютно ничего не сделала с этой притворщицей, если не считать того, что я слегка оттолкнула девчонку, когда она лезла чуть ли не с кулаками на меня.

— Надя, с кулаками? Такой миролюбивый ребенок? — пожала плечами Ия.

— Миролюбивый ребенок, ха-ха-ха! Звереныши, a не дети, ваши воспитанники, и я не виновата в том, что девчонка от злости бросилась на пол и разбила себе лоб о ножку дивана, a теперь разыгрывает комедию…

— Неправда! Вы говорите неправду… — вдруг с рыданием вырвалось у Журы, крепившегося до сих пор, — вы Надю сильно толкнули. Вы… вы… вы! И из-за вас она разбилась, может быть, на смерть… Вы убили её — И мальчик зарыдал уже на всю комнату.

— Что-о-о-о? — бешено сверкая глазами, завопила Нетти, — как ты смеешь так говорить! Да я тебя вон вышвырну на улицу сейчас же. Убирайся вон, откуда явился! Знать тебя не хочу после таких слов!

— Я и сам уйду… можете не гнать… Сам к маме уйду… Я часа не хочу здесь оставаться больше… Так и дедушке скажу, и маме… Она сама не захочет нас здесь оставить… И Надю возьму… Если жива Надя… Если вы не до-би-ли… ее…

— Дерзкий, скверный мальчишка! Да как ты смеешь… — начала было Нетти и вдруг замолчала, растерянная и смущенная, оборвавшись на полуфразе. В дверях студии стояла Зинаида Юрьевна.

Одним быстрым взглядом она окинула комнату. Увидела бледную, бесчувственную Надю, лежащую на диване, и хлопочущую подле неё Ию, и взволнованного Журу, и как будто сразу поняла все.

— Мама, мама! — вне себя крикнул мальчик, бросаясь к матери… — Мама! Мама! Возьми нас отсюда! Мы не хотим больше оставаться здесь.

Этот крик сына дошел до слуха его бесчувственной сестренки… Надя открыла глаза и обвела ими студию.

— Мамочка! — жалобно прозвучал её ослабевший голосок.

— Надюша! — в один голос вырвалось у Зинаиды Юрьевны и Журы, и они бросились к пришедшей в чувство девочке.

До этой минуты смачивавшая Наде виски мокрым платком, Ия теперь поила водой девочку.

— Жура, милый, расскажи, что у вас тут произошло? — спросила она.

— Мне кажется, было бы тактичнее расспросить обо всем меня! — надменно начала было Нетти, но так как никто не отозвался на её слова, она резко повернулась на каблуках и вышла из студии, демонстративно хлопнув дверью.

Немного позднее, узнав от Журы обо всем случившемся, Зинаида Юрьевна Градова увозила, несмотря на все уговоры и протесты Ии, детей к себе.

Князя Юрия Львовича не было дома. Андрей тоже отсутствовал в этот злосчастный день, поэтому некому было удержать возмущенную молодую мать.

Зинаида Юрьевна оставила отцу записку. В нескольких её строках стояло:

Извозчик давно уже отъехал от подъезда, увозя Зинаиду Юрьевну и её детей, a Ия все еще стояла у окна и смотрела в ту сторону, где скрылось за углом маленькое семейство.

Тяжелые мысли гнездились в голове девушки. С отъездом детей ей уже нечего было делать в доме брата. Ведь она осталась здесь после неприятного случая с Катей только ради них. К тому же, Зинаида Юрьевна обещала ей достать место в одном знакомом магазине бухгалтерши или кассирши и попутно приглашала поместиться жить у неё.