— Холода нет.

— Какого холода?

— Объяснить не могу. Поверь на слово.

— Верю. Зачем позвал?

— Ботаников запри в их комнате. Будут ерепениться, скажи, чтоб шальная пуля не попала. Не хочу я, чтобы они видели Имара свободным. Амбиции у них слишком крутые.

— Это мы враз!

Лис вышел также быстро, как зашел.

— А они любят тебя. — Имар растирал руки, держа сигарету губами. — Не просто подчиняются, а любят. Странно. Первое впечатление, когда тебя увидишь, не того.

— Ты где русским оборотам научился?

— А я наполовину русский. Отец латыш, а мать русская. У матери в деревни и научился. А когда мать наглоталась таблеток, после развода с отцом, так я вообще стал уделять русскому языку особое внимание.

— Мать выжила?

— Скорая не успела. Приехали через два часа. Сказали, что пробка. Они, после перестройки, русских не очень. Я для них полукровка. Вот из-за этого и в Зону попал. Да и здесь не очень доверяли. Пятый год на Зоне. Контракт кончится и хоть стреляйся. Друзей нет.

— Что? Засосала Зона?

— Похоже, что так. Два года в отпуск не ездил. Не хочу.

— Да. Зона многих держит. У меня в команде Хантер есть. Денег тьма, а на Большую землю не хочет. Пожрать хочешь?

— Не отказался бы.

— Тогда давай к столу.

Имар подошел к столу, поискал стул и, увидев, что на единственном стуле сидит Хмурый, притянул к столу койку. Хмурый спросил у него:

— У тебя тут есть, что перекусить.

— В столе шоколад, галеты, напиток. Мне хватит.

Имар открыл стол, задержал на чем-то внимание, а потом медленно вынул оттуда «Пустынный Орел». Посмотрел на Хмурова. Тот тоже смотрел на него, но был спокоен.

— Почему не изъяли?

— Экипированы под завязку.

— Я же могу тебя пристрелить.

— Если бы хотел, то не стал бы предупреждать.

Имар взвесил пистолет на руке и положил его назад в стол.

— Зачем в стол положил? Повесь на себя. Скоро вертолет вызывать.

— Ты вербуешь меня, Хмурый?

— Тебе самому решать. Я никого не вербую. Я по натуре одиночка.

— А Чернобыльская собака к тебе как прибилась?

— Его Друг зовут. Я его мать спас.

— Чудно! Пальцы ломаешь, как будто чужой боли не чувствуешь и мутантов жалеешь. Странный ты парень, Хмурый.

— Да. Так про меня часто говорят.

— Вызовем вертолет. Я все обдумал. Да и пора мосты рубить. Коалиция здесь паскудством занимается. Хоть как-то, но надо им помешать.

Вошли Лис и Проныра.

— Командир! Скоро светать начнет. Что делать будем?

— Переодевайтесь под натовцев. Имар сейчас поест и начнем готовиться.

— У тебя тут все нормально? — Лис поглядел на Имара. — Помощь не нужна?

— Все в порядке, дружище. Иди, переодевайся и обратно сюда. У каждого своя задача будет.

Лис еще раз посмотрел на Имара и они с Пронырой быстро пошли на выход.

— Хорошая у тебя команда. Если я тебе, что-нибудь сделаю, они меня на куски порвут. А вот мои были с гонором. Возмущались — почему ими командует не чистокровный латыш.

И он стал выкладывать на стол свои съестные запасы.

Когда все переоделись и собрались в кабинете, Хмурый начал объяснять каждому задачи.

— Имар! Твоя задача сообщить по рации о нападении на базу. Нападение отбито, но много раненых. Есть тяжелые. Их надо заменить. Восемь человек. Ботаники живы и невредимы. После сеанса связи идешь к воротам встречать. Не забудь ракеты для сигнала. Проныра! Ты сидишь у люка бункера и перевязываешь раненого. Возьмешь труп или два из казармы. Можешь себя обмотать, но только смотри в оба. Если план полетит к черту, то глушишь все и вся из гранатомета. Лис, Абориген и Боров. Тоже слегка обмотайтесь. Вам ворота. Как только я захвачу вертолет, так сразу отстреливайте десант. Я, в маскхалате, прячусь в поле. Имар! — Он обратился к офицеру. — Вертолеты садятся где хотят, или как?

— У нас площадка есть. В стапятидесяти метрах от ворот. Я покажу. Ее хорошо видно. Да и в навигационных картах она обозначена. Для штатных ситуаций.

— Тогда прекрасно! Я залегаю возле площадки. Десант бежит к воротам, а я бегу к вертолету. Если есть вопросы, тогда прошу.

Лис ответил за всех:

— Да все ясно. Нас бережешь, а сам в пасть. И хрен с тобой поспоришь.

— Это точно. — Хмурый улыбнулся. — Не боись Лис! Нас невесты в Ростке ждут.