Ощутив на себе еще один взгляд, Виллем повернулся и оказался лицом к лицу с человеком, который последнее время усиленно добивался его дружбы, — с Альфонсом, графом Бургундским. Виллем поклонился вежливо, с почтением молодого человека к старшему.

— Доброе утро, господин граф.

Он сделал жалкую попытку улыбнуться.

Альфонс коротко кивнул и притворился, будто занят чем-то, вынуждающим его повернуться спиной к Виллему.

«Проклятье!» — подумала Жуглет, отследив этот эпизод и заметив, как вспыхнуло лицо Виллема.

Торопливо обойдя помост с королевским столом, она потянула рыцаря за рукав к мальчикам с серебряными тазиками для умывания рук.

— Грех сестры будет стоить мне друзей, — с горечью прошептал Виллем.

— Альфонс никогда не был тебе другом, — возразила Жуглет. — И позволь напомнить, ты никогда не любил его.

Она растопырила пальцы над тазиком, пока мальчик лил на них пахнущую цветами воду.

— Последние две недели он обращался со мной очень уважительно. — Виллем стоял, обхватив обеими руками рукоятку меча. — Знаешь, как это приятно? Будто я ему ровня…

— Или потенциально даже выше его, и это единственная причина, почему он так любезничал с тобой. Неужели тебя ранит его теперешнее поведение? — прошипела она, разглядев выражение его лица. — Если так, то тебе явно не хватает ни мозгов, ни толстокожести, чтобы существовать в том мире, куда я ввела тебя.

Она понимала, насколько бесчувственно это звучит, но отчаянно хотела не дать ему погрузиться в пучину жалости к себе, к чему он явно был сейчас склонен. У нее даже — в первый раз за все время их знакомства — мелькнула мысль, а не обманулась ли она в Виллеме под воздействием своего чувства к нему. Может, он и в самом деле слишком чист и простодушен, чтобы уцелеть, вознесшись на такую высоту. Огорченная тем, что он никак не может справиться со своими эмоциями, она снова дернула его за рукав.

— Конрад по-прежнему очень высокого мнения о тебе. Он особо просил меня пригласить тебя к его столу — чтобы показать остальным, что ты не лишился его расположения. Давай мой руки.

Когда они вытерли руки полотенцами, Жуглет задержалась на мгновение, оценивая обстановку в зале. Как обычно, одним взглядом она охватила все. Не упустила из виду, как пребывающий в неприлично жизнерадостном настроении кардинал вошел в зал, устремился в дальний его конец и о чем-то негромко, но горячо заговорил с Альфонсом. Значит, Павел считает, что дело уже в шляпе и императрицей станет девица из Безансона.

Послышался звук фанфар, и вошли два пажа, а следом за ними Конрад и его телохранитель.

Император остановился с многозначительным видом. Павел, почувствовав пристальный взгляд брата, прервал разговор и заторопился к высокому столу мимо склоненных голов Жуглет, Виллема и других. Альфонс с задумчивым видом остался в дальнем конце зала.

— Сукины дети, — пробормотала Жуглет, имея в виду обоих родственников Конрада.

Маркус, тоже в дальнем конце зала, решил выяснить, принесло ли какие-нибудь плоды его рискованное предприятие. Он должен снова завоевать уважение этого негодяя графа, или получится, что все было сделано зря.

— Ваше сиятельство желает сесть? — спросил он Альфонса, показав в сторону стола на помосте.

Граф пребывал в ином мире, поглощенный обдумыванием многообещающих махинаций Павла, касающихся будущего империи. Повернувшись на знакомый голос, он спросил:

— Что? А мне сегодня… будут там рады?

— Вашему сиятельству всегда рады за столом вашего племянника-короля, ведь вы выдаете дочь за близкого друга его величества.

Маркус нарочно выразился так двусмысленно. Альфонс выглядел точно крыса, которую поймали за тем, как она вытаскивает из мышеловки сыр.

— Разве я говорил, что собираюсь выдать ее за этого безземельного драчуна?

— Конечно нет, мой господин, — стараясь, чтобы его голос не дрожал, ответил Маркус и, извинившись, отошел, сославшись на то, что ему надо заняться завтраком.

Однако на пути у Маркуса оказались не замечающий его Виллем и все видящая Жуглет, которые направлялись к по мосту. Сенешаля окатила волна страха, но он заставил себя двигаться дальше.

Наблюдая за его приближением, Жуглет шагнула в сторону. Виллем проследил за ее взглядом, увидел Маркуса… и замер на месте. Все головы повернулись в их сторону.

— Мой господин, — мягко, искренне сказал Маркус. — Еще раз молю вас о прощении.

Виллем покачал головой и ногой отбросил рассыпанную на полу траву.

— Это невозможно.

Измученный взгляд рыцаря едва не заставил Маркуса сознаться во всем.

— Может, настанет день, когда я буду вспоминать все случившееся без грусти, но сейчас, не сочтите это за оскорбление, я предпочел бы держаться от вас подальше. Слишком сильно ваш вид ранит мне сердце.

Виллем снова опустил глаза долу.