— Да, с удовольствием.

— Просто я еще должен разобрать свою кухню. О встрече мы договоримся.

— Где оно, твое новое местожительство?

— В Фулеме… ну, где-то там… рядом с дорогой, которая называется… — Он на секунду задумался. — Рэдклифф-роуд.

— Рэдклифф-роуд?

— Ага. Знаешь ее?

— Да. — Она постучала по краю бокала с вином. — Я сегодня была там. Рэдклифф-роуд — это то место, где убили доктора Корбина.

— Иисусе! Значит, та стройка за светофором?..

— Да. Еще одно совпадение?

— Без которого вполне можно было бы обойтись.

Она посмотрела на него:

— Прекрасный район. Мне нравится эта часть Лондона. Каким образом ты выбрал именно ее?

— Она находится в пределах зоны, одобренной «Бендикс Шер».

— В пределах какойзоны?

— А ты об этом не знала? Ты не читала «Библию „Бендикса“»?

— В моем кабинете лежит экземпляр, но я его так и не осилила.

— Получишь большое удовольствие. И мне, и тебе, и твоему отцу, и всем прочим в компании разрешено жить только в пределах определенных районов города и сельской местности.

Она недоверчиво покачала головой:

— А как же я здесь?

— Ты должна быть очень внимательной; в противном случае они настойчиво потребуют, чтобы ты переехала.

— Пусть только попробуют, — мрачно сказала она и улыбнулась Коннору. — Расскажи мне о своей квартире… она в одном из этих прекрасных домов с террасами?

— Дом действительно элегантный. В квартире только одна спальня, но большая гостиная и просторная кухня. Высокие потолки с лепниной.

— Звучит внушительно, — одобрила она.

— Почему бы тебе завтра не приехать и не отобедать со мной — а я тебе все покажу? Блюда можно заказать в ресторане.

— Я бы с удовольствием.

Он медленно поднял свой бокал, и их взгляды встретились. Протянув руку, Коннор легко коснулся ее бокала.

— Я думаю, что ты на редкость обаятельна, — сказал он.

Монти порозовела и тепло улыбнулась ему; вино лишь усилило ее тягу к нему.

— Спасибо, — еле слышно прошептала она и почувствовала, как спазм волнения сжал ей горло.

— Как так получилось, что ты до сих пор не замужем? И компания молодых людей с красными розами в руках не толпится вокруг твоего дома? Или, может, они где-то присутствуют?

— Нет, боюсь, что нет. — Она пожала плечами. — Наверно, дело в том, что я типичная карьерная девушка, очень преданная своему делу.

Он слегка наклонил голову:

— В самом деле?

— Да.

Коннор кивнул на картину на стене, изображавшую площадь Святого Марка. Он еще раньше обратил внимание на подпись художника.

— Твоя?

— Нравится?

— Я думаю, что у тебя талант. А ты пропадаешь в фармацевтической промышленности.

Она покачала головой, а затем, поддавшись минутной слабости, взяла сигарету из пачки «Мальборо», которую он протянул ей, и прикурила от его зажигалки. Затянувшись, она почувствовала, как у нее закружилась голова, и закашлялась.

— Прости… первая сигарета за пять лет! — Она с предельной осторожностью затянулась второй раз. В голове у нее прояснилось. — Живопись — не самое важное. В мире достаточно картин, тысячи художников гораздо талантливее меня, и еще один в моем лице ровно ничего не изменит. А вот тысяч таких людей, как мой отец, нет. Даже сотни нет.

— Может, даже и дюжины, — согласился Коннор.

Она сделала глоток вина и осмелилась затянуться еще раз.

— Господи, до чего же вкусно! Коннор, негодник, ты же снова меня подсадишь на курение!

Наклонившись к Монти, он мягко забрал сигарету у нее из пальцев и потушил ее.

— Эй! А мне в самом деле понравилось!

— Оскар Уайльд однажды сказал, что сигарета самая совершенная вещь на свете — если тебе ее не хватило, всегда можно взять еще одну. — Он выжидающе посмотрел на нее.

— Совершенно справедливо, — признала она.

— Так что уходи, когда ты впереди всех. Может быть, то же самое стоит отнести к «Бендикс Шер».

— Уйти из «Бендикса»?

— Чтобы заняться расследованием истории с «Матерноксом».

— Ты серьезно?

— Вполне. Я не хочу, чтобы ты пострадала.

Она посмотрела на скрюченный раздавленный окурок в пепельнице.

— Коннор, я не могу так просто взять и уйти.

— Вот этого я и боялся.

Он положил свою сигарету в пепельницу и пристально вгляделся ей в лицо.