Выражая своим видом, смесь недовольства и замешательства, Рон посторонился, и Драко занял

его место. Гермиона увидела яркий отблеск синего света на лезвии меча, когда он занес его над

головой. А Гарри… Гарри опустился на колени и вытянул вперед свои скованные руки так, что цепь

туго натянулась между ними. Он смотрел на Драко снизу вверх, и взгляд его зеленых глаз был тверд.

— Действуй, — сказал он.

Драко взмахнул мечом с такой быстротой и силой, что, казалось, тот свистнул, разрезая воздух.

Меч опустился, ударив по кольцам адмантиновой цепи, сковывающей руки Гарри, и рассекая их на

аккуратные половинки. Они упали на пол, но не с лязгом металла, а со свистящим шумом,

343

напоминающим змею, сбрасывающую кожу.

Гермиона перевела дыхание и бросилась вперед, но чья-то рука схватила ее руку и задержала ее.

Даже не глядя, она знала, что это был Рон, но не понимала, почему он не пускает ее.

Гарри очень медленно встал на ноги, цепляясь за стену, чтобы удержаться. Она увидела, как

Драко протянул руку, будто желая помочь ему, но быстро отдернул руку. Гарри, который смотрел

в пол, не заметил этого.

Рон отпустил ее руку. Гермиона подбежала к Гарри и обхватила его руками, помогая ему встать.

Она почувствовала, как он стиснул ее плечо, как будто попытка встать после долгого времени,

проведенного в цепях, причиняла ему боль. Затем он быстро шагнул вперед, сгреб застигнутого

врасплох Драко за рубашку и сильно пихнул его к стене.

— Прекрасно, Малфой. А где, черт побери, Джинни? — спросил он.

***

— Послушай, обыск с раздеванием совсем необязателен.

— О, а я думаю наоборот, — сказала Рэйвен, которая стояла, уперев руки в бедра и смотрела на

Сириуса так, как сластена смотрит на последний шоколадный трюфель с начинкой из крем-брюле,

оставшийся в коробке.

— Теперь снимай свою одежду.

— Сперва обед в ресторане и цветы.

Рэйвен искоса посмотрела на него и улыбнулась.

— Узники должны быть лишены волшебных палочек и иного оружия, таковы правила. Ты мог бы

спрятать свою палочку где-нибудь на теле. Мне достаточно только позвать, и эта комната

наполнится дементорами, желающими и готовыми помочь мне. Поэтому ты должен снять одежду,

или я свяжу тебя и сниму ее сама.

— Нет, погоди, я просто отдам тебе мою палочку. Смотри, вот она, — он протянул палочку, и

Рэйвен забрала ее и сунула в карман, игриво улыбаясь красными губами.

В ее глазах был виден какой-то темный голод, который неожиданно ясно выразил ее

принадлежность к баньши. Сириус очень пожалел, что он когда-то думал, что она привлекательна.

Наверное, это была его карма. Он мысленно извинился перед Нарциссой, которой ему вдруг стало

очень недоставать.

— Откуда я знаю, что у тебя нет второй палочки? — настойчиво спросила Рэйвен. — Откуда я

знаю, что у тебя нет Засовного Талисмана?

Сириусу нечем было ответить на эту неотвратимую логику.

— А теперь сними свою одежду, — сказала она.

Он начал расстегивать мантию, недоумевая, как же это все произошло. Он должен был бы

спасать своего крестника, а вместо этого он устраивает стриптиз для очень требовательной баньши

в очень холодном подземелье. Он задумался, знал ли Драко о том, что его тюремное заключение

будет предполагать наготу. Лучше не думать об этом. Он сосредоточился на своей рубашке, в то

время как Рэйвен схватила его плащ и обшаривала карманы. Она хихикнула при виде Всевкусных

Орешков со вкусом радуги и недоуменно уставилась на Карандаши Магической Реальности от Зонко

и пачки старых писем.

— Ты мне нравишься, — сказала она, очень знакомым жестом проводя красным накрашенным

ногтем по его обнаженной груди. — Я тебе разрешу оставить эти вещи при себе.

— Если бы я тебе нравился на самом деле, ты бы не заставляла меня снимать брюки, — заметил

он, отстраняясь.

Она улыбнулась ему:

— Не беспокойся. Я знаю, что в этом подземелье очень холодно. Я не стану выносить приговор.

Сириус вздохнул и занялся своими брюками.

***

— Я не знаю, — сказал Драко, не отводя глаз от взгляда Гарри. — Я думал, что она будет здесь.