будто старался не рассмеяться.

«…Черт бы побрал эту дешевую цыганскую работу».

Драко почувствовал, как дрожат его руки. Адреналин все еще бурлил в нем взрывными

363

вспышками.

«…Ох, Поттер, заткнись».

«…Если бы только эта штука шла вместе с гарантией».

«…Я НЕ ШУЧУ. Заткнись».

— Он безоружен, — сказал Драко, повысив голос, чтобы Слитерин услышал его.

— Да, и разве это не облегчает задачу убить его? — заметил Слитерин. — Считай это коротким

путем.

— Это бесчестно, — коротко возразил Драко. — В этом был весь смысл боя.

— Он бился с тобой. Его оружие оказалось хуже. Это был честный бой. Бой окончен. Убей его.

Драко качнул головой.

— Найди ему другой меч.

— Нет такого меча, который устоит против живого клинка, — нетерпеливо отрезал Слитерин.

— Тогда мы можем устроить дуэль по-другому. Дай мне другой меч. Все равно, что ты должен

сделать, чтобы это была честная схватка.

— Мы можем бороться, — предложил Гарри с невинным выражением лица.

Драко подавил желание пнуть его в лодыжку.

— Меня не учили использовать преимущество над безоружным противником…

— Тебя учили делать то, что ты должен! — заорал Слитерин, вконец потеряв свое терпение. — Ты

хочешь, чтобы я думал, будто твой отец учил тебя оказывать милосердие твоим врагам? Род

Малфоев не прожил бы тысячу лет на основе такой философии!

Лицо Драко исказилось.

— Я не стану этого делать, — сказал он, выпятив челюсть, и с непокорством в глазах. — Я

не трус. Может быть, ты должен был убить Годрика исподтишка. Но я не такой, как ты.

— Ты, — ответил Слитерин, не сводя с Драко глаз, полных огня и ненависти. — Ты в точности

такой же, как я, и твой долг — подчиняться мне и роду, который сделал тебя тем, что ты есть.

— Кто ты такой, чтобы считать, что ты знаешь, кто я? — возразил Драко голосом, острым как

кристалл, и таким же прозрачным. В нем было презрение и ярость, и страх, и немного буйной

радости мятежа.

— Ты бросаешь мне вызов? — глаза Слитерина резали Драко, как ножи. — Этого не может

быть, — четко и слегка возбужденно сказал он. — Заклятия, положенные на тебя, такие, как они

есть — безупречные. Я могу только заключить, что это порок в тебе.

«…Я твердил тебе это все годы».

Это голос Гарри прозвучал в его голове, довольный и бесстрастный, и ласковый, и на самом деле

было неважно, что он говорил, просто, что он сказал что-то. Звук его голоса был, как благоразумие,

как якорь к реальности. Драко взглянул на него и увидел, что Гарри бросил свой сломанный меч и

смотрит на него, и глаза у него темные и блестят зеленым, а за плечом Гарри он мог видеть

Слитерина, который наблюдал за ними обоими.

— Ты не знаешь, кто я, — повторил Драко, и в его голосе таилась угроза. — Даже я не знаю, кто я.

Но я знаю, чем я не являюсь. Я не твой Наследник.

Видя, что Повелитель Змей, с лицом белым, как отбеленная кость, сделал шаг и другой в его

направлении, Драко поднял свой меч и направил конец клинка в сторону Слитерина, заняв

оборонительную стойку, как учил его отец, сконцентрировав свой вес и свои мысли на этом.

— Я не твой генерал. Я не вещь, принадлежащая тебе, — сказал он и почувствовал облегчение

внутри, будто он, наконец, скинул груз.

Он почти не отдавал себе отчета, что Гарри смотрит на него, даже не осознавал того, что он

говорит, он знал, что не сможет убить Слитерина, даже своим зачарованным мечом, но в этот

момент он был счастлив, умереть, пытаясь. Он крепче сжал меч, а Слитерин сделал еще один шаг

в его направлении, и еще один, и затем последний — вбок, и Драко понял в ослепительную и

ужасную долю секунды, что Слитерин шел вовсе не к нему.

Он застыл, когда понял это — но было уже слишком поздно, потому что, сделав несколько

быстрых шагов вперед, Слитерин крепко схватил Гарри за локти и толкнул его изо всей силы, вперед

и вниз, прямо на вытянутое лезвие меча Драко.