— Гермиона… — начал он полушепотом и осекся.

мне выбраться…

Подсунув руку под щеку, она спала, свернувшись

Она шагнула к нему. Рон не двинулся. Она сделала

в подушках. Длинные черные ресницы казались череще шаг, обвила его руками. Он не сопротивлялся.

нильной штриховкой на бледных щеках, грудь вздыма— Мне скоро нужно будет уйти. Не будем тратить

лась и опадала в мерном дыхании. Он попробовал подвремя на ссоры…

няться — но понял, что не сможет: ее откинутая рука

Он опустил взгляд к ее лицу. Знакомому, прекраснамертво вцепилась в его рукав, и он не сумел

ному лицу. Он вспомнил, как она впервые попросила

бы вырваться, не разбудив ее. Вздохнул, он придвиего прийти сюда. И плакала у него на плече.

нулся поближе и уголком одеяла прикрыл ей плечи.

Гарри со мной больше не разговаривает… Гарри

Потом лег рядышком на кровать и уставился в темноту.

меня больше не любит… Я тоже не уверена, что все

еще люблю его… Да и любила ли… Я совершила ошиб* * *

ку, ужасную ошибку… Ты должен меня простить… Если

ты еще можешь меня любить…

В комнате старост царил безбожный холод. Он

И поцеловала его. От потрясения он едва

смертельно замерз. Рон был уверен, что пальцы у него

не опрокинул стол. Потом все повторилось — через непосинели и, опустив глаза, с немалым удивлением убесколько недель. Он был потрясен. Говоря, что не хочет

дился, что они обычного цвета. В это было невозможно

причинить Гарри боль, на людях она себя вела, словно

поверить. Дойди он до врачей или колдомедиков, они

все в порядке, не происходит ничего странного, ничего

бы сказали ему, что от шока температура тела понижане изменилось.

ется, но он не мог, да и не пошел бы в любом случае.

— У Гарри и так в последние дни была куча проОн никого не хотел видеть. Он хотел навечно остаться

блем, они едва не свели его с ума. Он стал совсем друздесь. Он хотел умереть.

гим — возможно, даже опасным. Помоги мне, — попроСнова и снова он прокручивал в голове сцену

сила она. — Ты единственный, кто может это сделать.

в гостиной. Что он сказал. Что сказал Гарри. Взгляд

Мысли, воспоминания — в голове Рона все треснуна лицо Гарри. Он знал, что будет плохо, но не так же

ло, рассыпалось и закружилось стаей перепуганных

плохо…

птиц. Он схватил Гермиону и будто со стороны услыГермиона неоднократно говорила ему — здесь,

шал свой голос:

в этой комнате, что она совершенно уверена, что Гарри

— Зачем ты это сделала? Зачем ты соврала ему?

ее больше не любит, что подозревает, что и сама его

— Кому? — ее голос был резок и испуган.

больше не любит. И он ей поверил. А с чего бы ему ей

— Гарри. Зачем ты его обманула?

не верить? Она раньше никогда его не обманывала.

— Мы оба его обманываем, — словно обороняясь,

Судя по всему, в этом отношении он заблуждался.

возразила она. — Постоянно — мы должны. Но я же

Ему стало дурно, когда он вспомнил ее слова, скасказала тебе — в Новый год…

занные в гостиной. «Я не люблю тебя. Я не люблю те— В новый год?! — едва осознавая, что он делает,

бя, и, более того, я не понимаю, о чём вы тут говорион схватил ее за плечи и начал трясти. Она охнула. —

те». Значит, она лгала. Значит, она не хотела ничего

Какого черта, какой новый год — ведь Гарри уже все

говорить Гарри — ни в Новый год, ни вообще — никознает!

гда. Оглядываясь назад, он теперь мог сказать, что она

Она окаменела.

постоянно откладывала и откладывала этот срок. Ка— Гарри знает? — потрясенно переспросила она. —

ким же слепым он был.

Знает?!

Нахлынула еще одна волна тошноты. Он едва дыОн уставился на нее. Осколки и обрывки мыслей

шал, пытаясь справиться с ней. Ему было так тяжело,

слетелись и собрались в единое целое, словно стекло

что он не услышал, как почти беззвучно отворилась