172

Глава 9. Рыцарь, Смерть и Дьявол .

бедить Вольдеморту. Если он получит чашу, с её помоона была не сильна, она ни разу не написала ни едищью он разрушит мир. Конечно, звучит нелепо — но

ной любовной записки к Гарри, даже не могла себе

так оно и есть. Ты же герой, правда? И выбор как раз

представить, как это делается. Она его просто любидля героя. Твои друзья — и всё остальное.

ла — мысль о том, чтобы сесть и написать хвалебную

Гарри согнул руки, и Драко отчуждённо удивился

песнь его зеленым глазам и обожаемому носу казалась

тому, что тот, похоже, и вправду решил его ударить.

ей, мягко говоря, нелепой. Возможно, в душе она не

Но Гарри чистым и спокойным голосом, словно о

была поэтом, но такова уж она была.

чём-то уже решенном, произнес:

Подняв свою палочку, она прикоснулась ею к пер— Я надеюсь, что ты понимаешь, каков был бы мой

гаменту. Это было простое рифмованное заклинание.

выбор.

Драко взглянул на него и осознал — с каким-то

Ты скажи-ка мне, пергамент,

странным чувством в глубине души — что не понимает.

Он предполагал, что Гарри выберет «все остальное» и

Ты скажи-ка мне, перо

открыл, было, рот, чтобы спросить, однако никак не

Кто писал все эти строки,

мог сформулировать вопрос; и возможность эта была

Покажи-ка мне его.

навсегда упущена, потому что дверь снова открылась,

и вернулся Люциус.

Пергамент дрогнул, буквы перестроились, появиОн больше не улыбался. В руке он нес скрученный

лась надпись ПЕНСИ ПАРКИНСОН. Гермиона передерпергамент и перо, что-то золотисто поблескивало в его

нула плечами, когда её имя на пергаменте исчезло и

нагрудном кармане.

письмо приобрело исходный вид. Что ж, она ожидала,

Он выжидательно взглянул на юношей.

что это именно Пенси — ничего удивительного. Они

— Ну-с, мальчики, — он переводил взгляд с одного

покусала губы.

на другого, — вы уже приняли решение?

Существовала еще одна вещь, которую она могла

проделать, однако она боялась того, что может узнать.

* * *

На уроках Защиты они узнали, что существует некая

разновидность Заклятья Confundus, которое может

Гермиона разложила пергаменты на столе и дробыть вплетено в слова письма, — знаменитая «книга,

жащей рукой начала перебирать их. Ей казалось, что

которую невозможно было прекратить читать», по слоона сумела унять охвативший её ужас, но теперь он

вам Люпина, содержала в себе одно из сильнейших завернулся снова. Кто-то копировал её почерк — и скоклинаний повиновения — Obedience, вставленное в

пировал его настолько хорошо, что даже её лучший

текст.

друг пал жертвой этого обмана. И не только почерк —

— Revelatus confundus, — пробормоталаона.

её выражения, её стиль… Да, Пенси должна люто, ох

Пергамент снова затрепетал. В этот раз слова не

как люто е ненавидеть, подумала Гермиона, чувствуя,

таяли, но некоторые из них потемнели и выделились.

как по коже бегут мурашки, — она должна была долго

это планировать, пристально следя за ней. Гермиона

Мой милый, я так скучала по тебе сегодня. Я столько

почувствовала, что волосы у неё встают дыбом.

думала о тебе на Зельях, что забыла писать лекцию, — как

бы ты сказал, столкнулась с самым большим ужасом в моей

Мой милый,

жизни. Домашнее задание — только десять баллов из деся-