вились какие-то странные требовательные нотки, как

— Но ведь это не то, что написано в письме, праву капризного ребенка — она очень редко слышала,

да?

чтобы Драко говорил так. Разве что в шутку. Но сейчас

— Знаю, — она снова опустила глаза к кусочку

он не шутил. — Ты поймешь, о чем я.

пергамента на коленях. у нее мелькнула мысль, что

Она села на кровать, поближе к свету. Почерк. Да,

для нее Гарри не оставил ни словечка, но она тут же

это почерк, несомненно, Гарри: с кривыми окончанияподумала, что Драко вряд ли это тронет — уж лучше

ми и жирными точками над «и» — почерк мальчика,

никакого письма, чем такое. Внутри все перевернулось

привыкшего с детства писать в темноте, поздно ночью,

от мысли, что Гарри по неосторожности мог написать

почерк, хорошо знакомый Гермионе по маленьким затакие жестокие слова. — Это просто ужасное письмо.

меткам, которые он писал у нее на глазах, но никогда

Мне тоже не хочется думать, что Гарри написал все

не давал ей читать. Она пробежала записку и почувстэто. Но выбор у нас невелик: либо писал Гарри и по

вовала, что во рту пересохло, а сердце застучало быдоброй воле, либо писал не он, и с ним произошло нестро-быстро. Она перечитала снова, чтобы быть увечто совершенно ужасное. Я бы предпочла, чтобы он

ренной, что поняла все правильно: но нет, слова

сделал это, нежели чтобы он был мертв.

на листочке остались прежними: «Драко… как странно

— Он не мертв, — ледяным тоном заметил Драписать тебе письмо, но я подумал, что у меня не будет

ко. — Я знаю.

другого шанса сказать тебе, что я больше не хочу, что— А ты не мог бы, — она говорила как можно мягбы ты преследовал меня…»

че, — дотянуться до него?

И так далее. Она закончила письмо с чувством соСжав губы в тонкую линию, Драко отрицательно

вершенного оцепенения, едва в силах перевести дыхапокачал головой.

ние от потрясения. Потом перечла и, оторвав глаза от

— Нет. Он отгородился от меня. Но я могу его чувстраницы, взглянула на Драко — тот смотрел на нее

ствовать. Он жив.

широко распахнутыми глазами, в которых была такая

— Он сознательно отгородился от тебя?

беззащитность, такая уязвимость, что это потрясло её

Драко неохотно кивнул.

до глубины души.

— Да.

— Ты поняла, о чем я? — просил он. — Он не мог

— Ну, что ж, тогда… — Гермиона опустила глаза к

написать это. Он не мог сказать мне такое. Я думаю…

пергаменту на коленях. Было слышно, как в камине

— Это, — перебила его она, изо всех сил сохраняя

хрустит ветками огонь. Она чувствовала, как Драко

спокойствие, — все, что тут было?

вибрирует от напряжения, словно до предела натянуВ его глазах что-то блеснуло.

тая струна. Вытащив из кармана палочку, она прикос— Нет, — наконец ответил он и протянул ей что-то,

нулась ею к письму, шепча слова заклинания, которое

что лежало рядом с ним на покрывале. Золотая цепочиспользовала совсем недавно, меньше недели назад:

ка жидким огнем стекла между его пальцев, в свете

Ты скажи-ка мне, пергамент,

www.yarik.com

236

Глава 11. Враждебность снов

Ты скажи-ка мне, перо

Он замер, прижавшись к двери и чувствуя, как

Кто писал все эти строки,

ручка медленно впивается ему в спину.

Покажи-ка мне его.

— Нет, — возразил он. — не нужен, — распахнув

Пергамент дрогнул, слова на листочке начали педверь, он вышел. И закрыл ее за собой.

рестраиваться, чтобы образовать имя: ГАРРИ ДЖЕЙМС

Гермиона опустилась на кровать, прислушиваясь к

ПОТТЕР.

удаляющимся шагам.

Гермиона вскинула взгляд на Драко — он стоял со

всем рядом, она увидела, как кровь отлила от его щёк,

* * *

словно разом задули лампу. Но, если он что и почувст

вовал, то на его лице это более ничем не проявилось.