Райан задумчиво смотрит вдаль:

— Не могу ответить на третий вопрос, но, кажется, знаю ответ на первый. Элли, помнишь, когда ты сделала глупость в первом Аду?

— В первом Аду? — переспрашивает Нарния. — И Элли сделала какую-то глупость? О, продолжай.

Я бросаю на нее злобный взгляд:

— Ты имеешь в виду, когда я передвинула Дверь, так что она оказалась прямо перед нами?

— Да. — Он смотрит на Нарнию. — Она захотела, чтобы она передвинулась, и она передвинулась. Мог кто-то пожелать, чтобы она переместилась из закусочной?

— Это звучит… жутко правдоподобно, — кивает Нарния.

— Я думала, ты уже все знаешь, — говорю я Нарнии, наверное, слишком раздраженно, хотя пытаюсь сдержаться.

В конце концов, Райану нравлюсь я — нравлюсь достаточно, чтобы отталкивать меня при каждой возможности. Он, похоже, не отталкивает Нарнию. Это значит, что он либо равнодушен к ней, либо считает, что она сама может о себе позаботиться, без его участия.

Не знаю, успокаивает меня это или нет. Я немного раздражена.

— Нет, не все, — фыркает Нарния. — Если бы я знала все, вам не пришлось бы идти в потусторонние миры, чтобы помочь мне разобраться.

— Итак… — Голос Рокси звучит как удар. Она молчала все это время. — Остается вопрос, почему она переместилась и как это вызвало конец света?

Нарния кивает:

— Да. С маленьким открытием Элли, полагаю, я могу сказать почему — Дверь делает то, что для нее лучше, по ее мнению. Или, скорее, удовлетворяет желания, которые приведут к тому, что желаний будет еще больше. Так что, если бы кто-то пожелал, чтобы она переместилась, и Дверь знала, что в том месте будет больше желаний, она бы ушла.

— Зачем ей еще больше желаний? — Я скрещиваю руки и смотрю на нее. — Очередная информация, которой со мной никто не соизволил поделиться, не так ли?

Нарния хихикает:

— Может быть.

Райан закатывает глаза и отходит к Рокси. Я рассматриваю Нарнию. Она разглядывает меня, тяжело вздыхает.

— Двери — это символы. В основном. Или аллегории. Или притчи. Это метафизические проявления выбора между дорогой богов и выбором своей собственной судьбы. — Она взмахивает рукой. — Или нет.

— Это, — замечаю я, еле сдерживаясь, — не особенно информативно. — Двери обретают власть, исполняя желания, — резко говорит Нарния. — Потому что… — Послушай, насколько нам известно, Двери — это тест для человечества. Вот почему они у нас есть. Что-то или кто-то хочет собрать сведения о нас и посмотреть, как мы управляемся с этими чудесными волшебными штучками. Так что Двери исполняют желания, потому что этим они привлекают нас, и желания питают Двери, поэтому они хотят оставаться рядом с нами. Это равновесие, очень тщательно созданное равновесие.

Я морщусь:

— С неизвестным кукольником на заднем плане.

Нарния неохотно кивает:

— Так мы думаем. Но может быть, дело совсем не в этом, может быть, нет никакой причины для существования Дверей. Может, нам просто не повезло заполучить такой соблазн. Это не то, что мы в состоянии проверить.

Я вспоминаю Дверь в Аду мумии, которая просто хотела, чтобы ее оставили в покое.

— Возможно, — говорю я, — у Дверей тоже нет выбора в этой ситуации.

Ее глаза вспыхивают, и мне кажется, что она просто обдумывает что-то, а не намеренно пытается испугать. Она смотрит вниз, слегка улыбаясь сама себе.

— Что ж, — заявляет она, — это теория. Но если я чему-то научилась у Дверей, так это тому, что всегда есть выбор. Да или нет? Что ты за человек? Что важнее — желание твоего сердца или сердце твоего желания?

Я моргаю. Райан хмыкает, а Рокси говорит:

— Черт, она снова собирается сочинять стихи.

Нарния встряхивается, переводит взгляд на нас:

— Твоя Дверь переместилась, и это значит, что кто-то этого захотел, а Дверь подумала, что это хорошая сделка. Нам нужен кто-то, кто знает о твоей Двери, кто знает о желаниях и у кого есть потенциал создать достаточно неприятностей, чтобы это стоило усилий со стороны Двери. — Она презрительно фыркает. — Ты и твои глупые друзья — то, что надо. Вы единственные непосвященные, кто когда-либо открыл дверь и прожил после этого больше недели.

— Что, и это не может быть охотник? — Я просто… я не могу. Да, мы сглупили, но…

— Не может быть охотник, — отвечает Нарния. — Их мысли — это мои мысли. — (Рокси скрипит зубами позади нас, но мы не обращаем внимания.) — Действительно, Элли. Подумай.

Я не хочу думать. И мне не нравятся выводы, к которым я неминуемо прихожу.

Я знаю, что это не я, потому что у меня и так было много мороки с Дверью в подвале (к сведению, я это ненавижу. Ненавижу, ненавижу, ненавижу). И это не Стэн — Стэн мертв, он не может продолжать загадывать желания и поддерживать этот хаос. В любом случае я проверяю это предположение, посылая мысль в его дом, его клубы, в его любимую кабинку в закусочной, где он любил вздремнуть, — никаких Дверей там не появилось. У него их нет.