Я подбегаю к телефонам и набираю номер своей кредитки. Это обойдется мне в миллион долларов, хотя звонок местный, но наплевать. Особенно после тех особенных моментов в моей старой спальне, я хочу знать о своей жизни здесь, и немедленно. Иррационально? Вероятно. Но я чувствую необходимость. Это пахнет необходимостью.

Дон снимает трубку после третьего звонка.

— Закусочная «У Салли», — говорит она и, когда я говорю, что это Элли, вопит: — Боже мой, Элли! Тебя не было почти неделю! Где ты была? С Райаном?

Пусть она повернет ситуацию по-своему, это не повредит.

— Да, Райан увез меня ненадолго.

Я позволяю силе мира Асмодея излиться из моего голоса, чтобы он звучал соблазнительно. Уверена, в моем голосе также звучит усталость. И я умираю с голоду. Интересно, смогу я уговорить Рокси и Райана съесть пиццу, перед тем как отправиться дальше?

— Ты понятия не имеешь, — продолжает Дон, — какое дерьмо творится в городе, Элли. Это просто кошмар какой-то, клянусь тебе! Бандиты дерутся или что-то в этом духе, не знаю. Я заставила всех сидеть в закусочной, представляешь? По радио говорят, что мэр собирается применить чрезвычайные полномочия и объявить военное положение. И рассказывают, что на улицах творится что-то ужасное — бешеные собаки и — я не шучу — ходячие деревья. И…

Я перебиваю ее:

— От Аманды есть вести?

— Ничего. Но… телефон звонит постоянно, но, когда я беру трубку, там просто кто-то плачет. Может быть, это… — Она сильно расстроена.

— Дон, я скоро вернусь. На самом деле, думаю, мы будем очень скоро, потому что нам надо кое-что взять. Ладно? Но прямо сейчас я должна бежать.

Она оживляется в достаточной мере, чтобы спросить, целует ли Райан мне шею, и я хихикаю.

— Пока нет, — отвечаю я и вешаю трубку.

Я прислоняюсь к телефону. Черт возьми, Аманда, где ты?

Я не звоню ей. На секунду я забыла, что больше не в Аду, и я просто тянусь к ней. И — Иисусе, это работает. Вот она, маленький огонек, и я иду…

И впечатываюсь в твердую каменную стену. Ой!

Я открываю глаза, задыхаясь. Секунду холл кинотеатра плывет передо мной. Я выпрямляюсь и, спотыкаясь, возвращаюсь к Райану и Рокси.

— Что? — спрашивает Райан, прикасаясь к моему локтю, поддерживая меня.

Я качаю головой. Ему не надо знать, что я пыталась воспользоваться своими адскими способностями в реальном мире. Я ограничиваюсь информацией:

— На улицах опасно, — говорю я. — Надо ехать осторожно.

На самом деле мы довольно легко смешиваемся с обитателями Шипшед-Бей — они все носят диковинную одежду и наслаждаются теплым весенним днем, сидя на улицах и потягивая капучино в ожидании начала фильмов, вот только мой единственный оставшийся в живых лучший друг неизвестно где, а моего погибшего лучшего друга оплакивают в Аду те самые чудовища, которые его погубили.

У этих людей нет чувства перспективы. Когда мы выходим на парковку кинотеатра, на капоте микроавтобуса Рокси сидит Нарния. Она выглядит чертовски злой, и я готова сцепиться с ней. Только дайте повод. Я убила ту гигантскую мокрицу и прошла через Ад правды, так что могу управиться с одной надоедливой ведьмой-экстрасенсом.

— Вы опоздали, — говорит она, протягивая сумку.

Райан достает оттуда рогалики. Может быть, она доживет до следующего дня. Может быть.

— Я оставлю тебя в живых, если здесь есть булочка со сливочным сыром, помидорами и луком, — говорю я ей.

Она презрительно фыркает в мой адрес. Сегодня она одета в Баленсиагу — аккуратный коричневый костюм с изысканным рисунком в сине-кремовую клеточку — и в коричневые кожаные сапоги до коленей. Интересно, это кожа ламии или она носит коровью кожу, как остальные?

— Здесь разные рогалики, — отвечает она, и Райан подает мне булочку, завернутую в бумагу.

Я сдираю обертку. Ничто не сравнится с нью-йоркскими рогаликами, ничто, даже самый лучший органический шоколад не сравнится с рогаликом из Нью-Йорка. А рогалик со сливочным сыром, помидорами и луком? Это райское наслаждение. Которое мы заслуживаем.

Рокси получает рогалик с сыром и впивается в него, а булочка Райана странного цвета. Я наклоняюсь над его рукой и обнюхиваю ее.

— Крем с лесными орехами и изюмом? — спрашиваю я, подняв брови.

Это так… по-девичьи.

— С кленовым сиропом, — уточняет он и откусывает большой кусок.

Мое сердце ёкает. Я знаю Райана шесть лет, и все это время я не знала, что он любит девчачьи начинки. Я все время покупала ему обычные рогалики.

Нарния ухмыляется, словно читая мои мысли.

— Я только что вернулась из Ада, — говорю я. — Не дразни меня, стерва.

— Я здесь для того, чтобы помочь, — парирует она. — Не будь идиоткой. — Она взмахивает рукой в мою сторону, и в ее глазах вспыхивают искры.