— Ты, Диана, ночью обязательно запирайся, — неожиданно серьезно произнес, заволновался молчавший до этого Кукулькан. Он тоже оглянулся на клыкастую статую. — Жертвенная кровь нужна. Они и донорскую кровь принимают, у жрецов. Я и сам сдать могу. Хватит, хотя бы пасть ему намазать.

— Вот еще напасть случилась, — заговорил Титаныч. — Надо не кровью его угощать, а поймать его, супостата…

— Поймать и поговорить, — добавила Диана.

За толстым стеклом аквариума плавали рыбы. С каждым днем их становилось все меньше. Рыбье поголовье стремительно уменьшалось, теперь остались только самые крупные: окуни парго и луцианы.

— Сырыми он что ли их жрет? — спросил глядящий на рыб сквозь мутную воду Платон. Спросил самого себя, но при этом вслух.

— Да нет, — отозвался услышавший его Титаныч. Он прямо на поверхности древнего каменного стола резал бамбуковые побеги. — В плазменной печи печет. А я после него убираю.

Титаныч загремел цепью и замками — холодильники в последнее время от привидения запирались:

— Не знаю даже, для кого готовлю. Опять, наверное, для этого. При жизни не нажрался что ли?

Подходя к столу, Платон задел ногой стоящую на полу пустую бутылку из-под "Апфелькюммеля", которого на борту никогда не существовало. С краю на гладкой поверхности стола, точнее, большой каменной глыбы, которая этот стол заменяла, лежала серебряная монета. Оказалось, что с изображением здания головного офиса Английского банка в Лондоне, хорошо ему знакомого. Свежеотчеканенная к его, банка, юбилею, и год на монете был будущий, еще не наступивший.

"Откуда это здесь"?

— Наши, отечественные, привидения сами рады убиться, чтоб покой обрести, — заговорил Титаныч. — Вроде, избавиться от такой жизни. Как древнеиндейские — не знаю. Надо из этого серебряную пулю сделать, — добавил всевидящий Титаныч. — Как будто бы от привидений помогает.

Конг остановился в коридоре, в руке он почему-то держал древний револьвер Дианы. Из кухни доносился дребезжащий металлический голос Титаныча и еще чей-то, рядом — из-за двери в каюту Дианы — голоса ее и Кукулькана. Конг постучал толстым пальцем о так и не покрашенный на Земле американский кедр и вошел.

— Ну и грязь оставили эти древние индейцы, — раздавалось сверху. — И как они могли здесь жить?

В своей каюте Диана убирала непрерывно, до полной нечеловеческой стерильности. Теперь вот добралась до потолка.

Опоясанная ремнем с гравитатором она мухой ползала по этому потолку, протирала его тряпкой. Стоящий внизу Кукулькан держал ведро с водой. Оказалось, что здесь поставили самую настоящую, хоть и недорогую, мебель. На полу лежали индейские коврики и циновки, у зеркала — давно увядший букет цветов. Самая уютная часть этой космической "Обсидиановой бабочки".

— Прямо психоз у тебя на почве чистоты, — Конг оглядывал каюту. — Гляди, Диана, — Конг положил револьвер на свою гигантскую ладонь, — я серебряную пулю сделал, зарядил. Красивая такая получилась, блестит.

— Значит, вот зачем я сережки отдала, — раздалось сверху. — И кольцо серебряное с миниплеером.

Конг возвращал револьвер вроде бы с неохотой. В его глазах явно читалось желание выстрелить. Хоть куда.

— А ты, Кукулькан, не парься, — продолжил Конг. — Это на всякий случай. Не причиним мы вреда его здоровью. Вот поймать бы его только да изолировать.

— Кукулькан все понимает, — не дала тому сказать Диана. — Мы же не для того, чтобы его наказать. Правда, Кукульканчик?

Тот неохотно кивнул, соглашаясь. Диана вообще легко убеждала Кукулькана во всем, когда этого хотела.

— Ради дисциплины, — подтвердил Конг.

— Ты там сильно не три, — наконец, заговорил Кукулькан и указал пальцем на фреску на стене, наполовину закрытую кустарными ковриками. Теми, что Диана купила на рынке Тикаля.

— А что это за мужик здесь нарисован? — поинтересовалась она. — Давно думаю об этом.

— Это не мужик, — сказал Кукулькан. — Это Шкакау, богиня такая. Подательница какао. Хорошо бы тебе, Диана, дипломную работу начать. Сколько нового материала вокруг. И я рядом есть, помогу… А можно, я тебя буду звать Майяуэль? — неожиданно спросил он. — Так называли у нас одну богиню, очень красивую.

— Да нет, не надо, — отозвалось сверху. — Меня Дианой зовут. Есть у меня подруга, Майка. Вот ее можешь так звать, если встретитесь. Все, не буду больше тереть, — добавила она. — Ты лучше воду грязную унеси.

— А ты, Дианка, говоришь, что привидение слышала? — спросил Конг, когда за Кукульканом закрылась дверь. — Да, повезло. И как оно воет?.. Одно развлечение осталось — охота, поохотиться на привидение это. Да поглядеть хотя бы.

— А не боишься? — Диана с любопытством глядела сверху.