— Чуть не коцнул, дракон, — кряхтел Джеррисон. — Бишкауты, кажется, сломал. Вот цунареф. Ломом подпоясанный.

— И аквариум цел. Теперь на радостях последнюю рыбу заколоть, — заговорил Ахилл, — а этих двоих в работники на базу сдать, — не дал он сказать уже опять разинувшему рот Джеррисону. — Как обещал. Что там написано, на экране?

— Астероид, двигающийся по искусственной орбите, — стал читать Кукулькан. Как я понимаю, при помощи пары давно устаревших двигателей. Перевалочная и ремонтная база. Ну, дальше опять: "Гостиницы. Элементы…" А сейчас вообще реклама — мол все ремонтируем, налаживаем…

Тарелка зашевелилась, раздался гулкий скрип. На экране появился шлюз. Оказывается, их теперь уже тащили туда, к нему. Стандартный, только старый, совсем ржавый шлюз.

Внутри возникли чужие звуки. Приближаясь, звучали незнакомые тяжелые шаги, о пол гремело железо. Подошвы скафандров, как догадался каждый здесь внутри тарелки.

Действительно, вошли люди в скафандрах. Остановились, непроницаемо глядя сквозь затемненный пластик шлемов. Впереди — совсем низенький — это было заметно даже в его облачении. За ними появились Диана и Титаныч.

— Догадываюсь, что с ремонтом к нам, — наконец, заговорил самый маленький незнакомец, поворачивая шарообразную голову — видимо, оглядывал рубку, сейчас густо заполненную дымом. — Хотя до сих пор так решительно с заявкой еще никто не ломился.

Он снял шлем и оказался сильно пожилым, за пятьдесят лет, мужичком, еще меньше, чем показалось сначала ростом — метра полтора:

— Это ты пилот этого вашего… Сооружения? — обратился он к Кукулькану. — Ты, значит, нас потряс? Первое землетрясение здесь на моем веку. Ну, и причаливаешь. Наш астероид чуть пополам не треснул. — Он с трудом освобождал из железного воротника скафандра комом набившуюся туда бороду.

— Он у нас такой, — подал голос Ахилл. — Экстремал.

— Всех напугал, — добавил бородатый. — Думали, метеорит на нас летит.

Другие тоже сняли шлемы, и все оказались мужчинами разного возраста и облика. Они с удивлением и как будто с озабоченностью оглядывали каменные интерьеры "Обсидиановой бабочки".

— Уж не знаю, как вы сможете нас починить, — наконец, заговорил Кукулькан. — Двигатели на движении времени здесь работают. Совсем неизвестная вам система, уникальная.

— Недоступная вашему уму, — добавил Джеррисон.

— Ничего, мы и без ума умеем, — сказал один из ремонтников, самый высокий и громоздкий, единственный из них без усов или бороды. — По-любому можем.

— Мы здесь всякое видели, — вступил другой, обращаясь к Диане. Все они почему-то смотрели на Диану.

— Утешили, — произнес Кукулькан. — А то так жалко "Цпапалотль", "Обсидиановую бабочку". Это тарелка наша так называется, — пояснил он.

Сейчас было слышно, как где-то совсем далеко стучит и звенит железо, доносился какой-то промышленный шум.

— А у нас астероид называется Зима, — сказал бородатый. — Если еще не знаете, рембаза, верфь. А мы все зимовщики. Ремонтники, монтажники, работящий класс, как говорится. Да, зовут меня здесь Карл. А отчества нет, — непонятно добавил он. — Мастером тут. Здесь, на верфи, из начальства самый главный, не смотрите, что маленький. И каждый Новый год Деда Мороза в самодеятельности играю.

Выйдя через шлюз, они все оказались в каменном, похожем на пещеру коридоре внутри астероида. Муравьиной цепочкой вытянулись в нем, все дальше уходили вглубь каменной толщи. Кукулькан пытался на ходу обсуждать с зимовщиками технические детали будущего ремонта. Диана, как всегда, шла впереди, по своей особой привычке. За ней с трудом успевал совсем уменьшившийся рядом бородатый предводитель местных аборигенов. Оказалось, что борода у него длиною по пояс, а здесь, среди камня, он стал совсем похож на гнома.

Обнаружилось, что под ногами у них — старинная железнодорожная колея, два длинных и узких, кажется, прямоугольных стержня из ржавой стали. Такого пришельцам с Земли еще не приходилось видеть. Непонятно откуда над ними возникал неяркий свет и сзади сразу же экономно гас.

Медленно открылась, ушла в сторону гигантская дверь, и тут же их оглушил беспощадный металлический грохот. Под ногами теперь лежала распавшаяся в черную пыль ржавчина. Здесь бился белый свет от множества вспышек сварки, сверху сыпались искры. Упорно стучал какой-то агрегат. Пахло горелым измученным железом. Где-то над ними громоздились непонятные из-за своей величины конструкции.

— Наша верфь, — сказал длиннобородый Карл. Негромко, не напрягая голоса, но отчетливо слышно. Заметно было, что для него все это вокруг — обыденность.

— А вообще, мы хоть и Зимой называемся, у нас вечное лето, — добавил он что-то непонятное.

Потом будто заметил небольшую дверь сбоку:

— А давайте через сад пройдем. А то давно не приходилось туризмом заниматься. Все некогда.

Остальные зимовщики, кажется, почему-то удивились такому предложению.

— У кого работа — оставайтесь, — обратился к ним Карл.