Ари встала с алтаря, пошатнулась. И в следующий момент торжествующе улыбнулась, поняв, что не ошиблась.

Взъерошенный уставший эльф, действительно тот самый, что фигурировал в ее воспоминаниях, окруженный такими невероятными чувствами. Прижавшись к груди Вира, девушка позволила себе на мгновение отрешиться от всего.

Что-то внутри требовало…

КэРидана подняла взгляд. Бирюзовые знакомые и незнакомые глаза смотрели растерянно и одновременно жадно. Изучающее.

— Ари.

— Не называй меня так, — попросила смущенно девушка.

Вир замер. Просьба больно уколола его. Но…

— Как скажешь, — ответил он, вновь натягивая на себя свою ледяную броню.

Вот только довести ему до конца это дело не дали. Внутри Ари взбунтовалось что-то, чему, она считала, не место в ее теле, что-то, чему не место в ее душе. В движение пришло сердце. И это сердце требовало не обижать этого великолепного мужчину. Отогреть его, окутать теплом, сделать своим по праву. По… утраченному праву?

КэРидана задумалась. Потом обвила руками шею эльфа.

— Ты… кто ты такой? Почему я не могу понять, что именно должно теперь нас связывать… То, что было между нами, наши совместные дни, куда я должна отправить их? На полку «Забытое». На полку «Растоптать»? Или же…

— Тебе не надо оглядываться на прошлое, — спокойно сказал эльф.

И это спокойствие в его голосе превратило домашнюю кошечку в его руках в дикую фурию. Зашипев, она полоснула мгновенно отросшими когтями в считаных сантиметрах от глаз эльфа и отскочила.

— Я сама решу, что мне делать, а что нет! — рыкнула КэРидана.

— Ради светлых, — кивнул Вир. — Я не претендую.

Губы Ари затряслись от бешенства. Сжав кулаки, она остановилась подальше от эльфа, хотя больше всего ей хотелось…

Обратное превращение было еще быстрее, и прежде чем эльф успел понять, что происходит, к его груди прижались теплые ладошки. Маленькие пальчики скользнули по пуговицам его рубашки, отрезая их длинным тонким лезвием.

Затем нежные губы осторожно прильнули к шее Вира, скользнули вверх, покрывая легкой дорожкой щеку.

Потом не выдержал уже эльф. Осторожно обняв ту, которую он уже потерял и не чаял вернуть обратно, он поцеловал Ари со всей любовью, что была в его сердце. И на какой-то миг заледеневшая душа дрогнула, отвечая…

А потом вернулась взбесившаяся кошка. От пощечины увернуться Вир уже не сумел.

— Распустишь руки еще раз, я тебя убью, — улыбнулась Ари. И исчезла.

Эльф несколько минут смотрел туда, где она была еще мгновение назад, а потом расхохотался… Кажется, палач в его душе нашел себе достойную соперницу.

«О… да… — Герцог Войрэно потянулся и посмотрел на доску. — Это просто изумительная партия. Такая интересная, такая непредсказуемая. А теперь остатки, точнее ошметки звезды стоят так изумительно близко… их можно уничтожить всего одним ударом!

Но кого же… кого же отправить им навстречу. Кто у меня остался в запасе из старинных фигурок игроков. О, Олено! Давно не виделись, мой заклятый друг, мой проклятый враг.

В последний раз ты подошел так близко. Ты почти получил мою смерть. Что же помешало тебе тогда закончить начатое? Не знаю. Да, впрочем, теперь это уже и неважно. Ты больше не вспомнишь ничего. Лишь начало пути тебе доступно. И сегодня ты сыграешь на моей стороне».

Поставив на единственную черную клеточку странную сгорбленную фигуру, Войрэно подул на нее и тихо сказал:

— Убить. Всех.

От фигурки последовало невыразительное мычание. Доска полыхнула и снова успокоилась. Раунд начался.

Вся звезда собралась в кабинете директора. ТерАль сидел на краешке своего стола, постукивая по руке свернутым бумажным свитком. Вампир пребывал в задумчивости. Судя по его виду, он решал какую-то задачу, но вот понять, какую именно, — никто из звезды не мог.

Время от времени ТерАль бросал взгляд на доску, тяжело вздыхал и снова молчал. Первой не выдержала Карен.

— Директор! Ну сколько можно! Что происходит? У нас новое задание?

— О, точно! Задание! — Старый вампир улыбнулся.

Так ясно и так открыто, что Вир и Лея удивленно переглянулись, обострившимися чувствами уловив подвох!

— Какое задание? — уточнил Стар.

— Дело вот в чем. — ТерАль развернул свиток.

На старой, потрескавшейся от ветхости бумаге была изображена женская шпилька. Бабочка на длинной витой ножке.