Диана шла решительной походкой, которую вряд ли бы одобрили светские матроны, и повторяла про себя: «Дэвис Барнард, Шестнадцатая Ист-стрит, третий этаж». Ветер был резким и ледяным, но Диана не обращала внимания. Это здание было простым четырехэтажным многоквартирным домом с коричневым фасадом и двумя немигающими оконцами на каждом этаже.

Сначала ей не ответили, и, когда она неподвижно застыла на тротуаре, холод стал пронизывающим. Еще несколько дней назад этот адрес ничего не значил для нее, но сейчас, когда она стояла в ожидании, ей пришло в голову, что он может что-то значить для других. И действительно, ей казалось, что леди, проходившие мимо, прекрасно знают, что такое дом № 155 по Шестнадцатой Ист-стрит. На этих дамах были теплые шляпы и простые юбки. Диана почувствовала себя неловко в бросающемся в глаза зеленом жакете. Элизабет не поставила бы себя в такое положение: она бы подумала о такой возможности и не стала бы бросаться сюда очертя голову.

— Хелло!

Диана задрала голову и посмотрела наверх, придерживая свою шляпу с широкими полями и щурясь: даже с сумрачного неба свет бьет в глаза. Из окна третьего этажа выглянула голова Дэвиса Барнарда.

— Ах, мисс Траскотт! — позвал он.

Диана резко обернулась, но не увидела никаких других девушек, питавших интерес именно к этому окну.

— Я имею в виду вас, — пояснил мистер Барнард, из осторожности слегка понизив голос.

— О, — произнесла Диана, снова обратив взгляд к третьему этажу— Я хотела бы подняться, — добавила она просто.

— Конечно.

Через считанные секунды на землю, звеня, упал ключ, прикрепленный к большому серебряному кольцу. Открыв им дверь, Диана поднялась по лестнице, в маленькую квартиру, где обитал журналист, ведущий колонку светской хроники в «Империал».

— Мисс Холланд, — сказал мистер Барнард, впуская ее, — какая вы смелая.

— Если бы вы думали, что я кисейная барышня, то вряд ли подошли тогда ко мне, — ответила Диана, сунув руки в карманы и окидывая взглядом комнату. Это была длинная комната, стены которой были окрашены в темно-синий цвет; на стенах висели эстампы в рамках, пол был устлан коврами. В горке бросалась в глаза хрустальная чаша для пунша, стол был завален бумагами, блокнотами и записными книжками, диван с подушками — тоже.

— Так вот что такое «холостяцкая квартира».

— О да, я закоренелый холостяк.

— Это так? — сухим тоном произнесла Диана.

Подойдя к столу, она стала перебирать книги.

— Я же не сказал плейбой — только холостяк. И тому много свидетельств в этой комнате.

Диана кивнула, правда, не слишком приветливо, и подошла к камину, в котором уютно потрескивало пламя. Он был украшен парой боксерских перчаток, подвешенных как рождественские чулки.

— Хотите кофе?

— Да, спасибо.

Диана повернулась к хозяину, разглядывая его. Он выглядел сейчас менее официально, чем при их встречах на улице и в свете. На нем была рубашка розовато-оранжевого цвета и темно-серый пиджак. Оказалось, что у Барнарда брюшко, свидетельствующее о том, что он любит хорошо пожить. Темные волосы были коротко острижены. Глаза, как всегда, были внимательными.

— С чем вы его пьете? — спросил он, наливая темную жидкость из серебряного кофейника, стоявшего на маленьком столике.

Диана закусила губу: вообще-то она почти всегда пила чай.

— Так же, как вы.

— Хорошо.

Дэвис подошел к полке, где стояло несколько бутылок, и снял графин с каким-то темным спиртным, влил немного в каждую чашку.

— Пожалуйста, присаживайтесь, мисс Диана, — предложил Барнард, усевшись на краешке дивана.

Она села в плетеное кресло и стала греть руки о белую чашку с кофе. Запах виски, смешиваясь с парами кофе, ударил ей в нос. Даже в историческую ночь в оранжерее Генри Диана не ощущала так остро, что нарушает правила приличий. «Мама умерла бы, если бы знала, что я здесь!» — подумала Диана и тут же осознала, что эта фраза не столь уж забавна, учитывая нынешнее состояние здоровья ее матушки. Слабая улыбка ее угасла при этой мысли. Возможно, Дэвис почувствовал, что мысли Дианы обратились к неприличию ее визита: он сказал лукаво:

— Никогда не ожидал увидеть мисс Холланд здесь, в моей комнате.

Диана уклончиво пожала плечами и отхлебнула крепкого кофе. Потом встретилась с ним взглядом и, поскольку настроение ее было переменчиво, как могла, улыбнулась.

— Это самый лучший кофе, который мне приходилось пить, — жизнерадостно заметила она. — И вообще я пришла не для того, чтобы говорить о себе. Я могу кое-что продать.

— О? — Дэвис осушил до дна свою чашку и, поставив на заваленный бумагами стол, осведомился:

— Что же это?

— Ну, — начала Диана, возводя свои карие глаза к потолку, — если бы я была журналистом, то сформулировала бы это так: «Новоиспеченная миссис Ральф Дэрролл дала званый обед для узкого круга в своем новом доме на Мэдисон-авеню, подаренном ей дядюшкой по материнской линии к свадьбе в прошлом месяце. Как говорят, она уже носит платье в стиле, известном как „ампир"».

— Думаю, я вас понял. — Дэвис сделал паузу и, сплетя пальцы, положил на них подбородок. — Но это слишком уж тонко для простого читателя, вам не кажется?