Баратынский говорил по-английски, чтобы не поняли телохранители и Жуковский, и те смущенно переглядывались. Обычно шеф и его заместители не таили от них содержания своих разговоров. Да и пол лицу президенту они видели, что стряслось что-то неладное, и постепенно их жесткие, словно выточенные из меди лица, становились все сосредоточенней и мрачнее. А слова старинного друга, казалось, поражали Ивана в самое сердце.

– Не мучай меня, Евгений, - почти простонал он, когда автомобиль, наконец, притормозил у подъезда офиса.
– Дай мне побыть одному.

Он прошел под озадаченными взглядами сотрудников (ни разу не видевших его таким подавленным) к себе в кабинет и в отчаянии схватился крепкими руками за свою прекрасную голову. Тани не было - он попросил ее поехать вместе с раненым в больницу и быть с ним, покуда врачи не скажут чего-то определенного. От кого она получила кольцо? Или это все-таки искусная имитация? Он решил прямо спросить об этом любимую - в худшем случае могло оказаться, что кольцо получено в подарок от Верлена, и она, обрученная с Иваном, конечно же, не должна была брать его, но, возможно, пожалела старика или поддалась обаянию минуты...

В рассеянности он включил свой "Макинтош". Улыбающаяся фигурка компьютера на экране не успокоила его, как обычно, а только заставила глубоко и горько вздохнуть. Все это - и верных сотрудников, и богатство, и влияние - он мог завтра потерять. Но все эти потери вдруг показались ему ничтожными по сравнению с возможностью лишиться Тани. Он вспомнил ее влажные губы, раскрытые навстречу его собственным над Ниагарским водопадом, вспомнил, как смущенно она трепетала в ответ на его робкие ласки в гостиничном номере, как нежно попросила его подождать до свадьбы - и из его груди вырвался глухой стон загнанного льва.

В кабинет без стука вошел Баратынский.

– Поздравляю тебя, - сказал он мрачно, - о нашей беде уже знает весь город, и, по достоверным слухам, наши долговые обязательства интенсивно скупает банк "Народный кредит". На твоем месте я бы порылся в компьютере твоей обаятельной секретарши, пока ее нет.

– Я уверен в ее невинности!
– вскричал Безуглов.

– В ее девичьей невинности я уверен тоже, - хладнокровно сказал Баратынский.
– Если она с кем-то и кокетничала в офисе, то исключительно с тобой. Я уже включил ее компьютер. Прошу тебя, выйди на ее накопитель информации.

Безуглов, дрожа от страшного предчувствия, принялся возиться с компьютерной мышью. Никогда раньше он не унижался до того, чтобы проверять содержимое магнитных дисков своих работников. Он раскрыл жесткий диск. Файлы на компьютере Тани держались в образцовом порядке, да и ориентироваться в них, как на любом "Макинтоше", было бы сплошным удовольствием, если б не ужас, подступавший к горлу Ивана. Мышь издавала легкие щелчки, на экране возникали все новые и новые названия файлов. Практически все из них он легко узнавал - ведь эти документы были составлены по его инструкциям. Вдруг один из документов заставил его насторожиться. Это был текстовый документ из программы Майкрософт Уорд - почему-то затесавшийся среди невинных вспомогательных программ и набора русских шрифтов для лазерного принтера. Он назывался "КОНФИДЕНЦИАЛЬНО". Но ведь секретными были все файлы, недаром выход на жесткий диск защищался паролем!

– Вот видишь, - с неожиданной грустью сказал Баратынский.
– Осталось только раскрыть файл - и ты, скорее всего, сумеешь многое понять.

Безуглов дважды щелкнул по клавише мыши.

На экране появился длинный текст - вернее, даже не текст, а сборник обрывков из документов, которые никогда не должны были стать известными никому, кроме самого Ивана, и круга его ближайших сотрудников. Текст телефакса Верлену с просьбой заказать в банке два миллиона долларов наличными. Телефакс мексиканцам с обсуждением цен на кактусы и условий поставок. Телефакс сибирякам, занимавшимся заготовкой медвежьих шкур. Список адресов русских фирм, которые поставляли лес для отправки в Америку. Список клиентов, заинтересованных в приобретении пивоваренных заводов из Голландии... словом, документ занимал добрых двадцать страниц, и выдавал едва ли не все секреты фирмы.

– Мы в лапах у наших врагов, - меланхолически заметил Баратынский.
– Причем этот документ стоит куда больше, чем десять или даже сто тысяч долларов. Теперь я начинаю понимать, почему сорвалась сделка с фарфоровым заводом полтора года назад. Почему наши старинные поставщики бука и граба вдруг заявили, что нашли себе других партнеров. Почему...

– Ты прав, Евгений, - Безуглов посмотрел ему прямо в глаза.
– Сердце мое разбито, но сейчас я должен думать не о себе, а о спасении фирмы.

У всякого бывает день, который потом вспоминается, как самый черный день в жизни.

Именно такой день, казалось, наступил для Ивана Безуглова. В считанные часы неведомая рука сбросила этого баловня судьбы в бездну отчаяния и унижения.

Еще ждал его под высоким окном особняка могучий автомобиль с верными телохранителями. Еще готовы были по одному его слову заключаться сделки и отправляться в далекий путь океанские корабли. Еще теплился на телефонном аппарате алый огонек, обозначая автоматический доступ к международной связи. Еще лежало в бронированном сейфе шестьдесят две тысячи долларов на текущие расходы. Еще занимали в девять утра свои рабочие места его исполнительные сотрудники. И еще украшали его щегольскую визитную карточку скромные, но внушительные слова "Президент компании".