– Да, – неожиданно вмешался Гарди. – Благодаря капитану Морозову мы знаем имена людей, которые организовывали налет на колонну. По крайней мере, у нас есть нить, и, насколько я понимаю, нить серьезная. А то, что погибли трое рейнджеров, можно отнести на сугубую опасность операции. Кстати, «Уорриор» вернулся на базу, а это уже неплохо.

– И капитан Эдвардс, командир группы, осталась жива, – недобрым голосом прибавил один из спецагентов, тот, что был пониже ростом.

– Ну вот, – сказал Роман. – Предлагаю покончить с выяснением отношений и приступить к работе.

– Согласен с капитаном Морозовым, – кивнул с явным облегчением полковник Дэвис.

– Мы приступим к работе, – вмешался высокий агент. – Но только без вас, капитан Морозов.

Глаза Линды мстительно прищурились. Она все-таки добилась своего: этого наглеца русского отстраняют от дальнейшего расследования.

– Мавр сделал свое дело, мавр может уходить? – кротко улыбнулся Роман.

– Именно так, – кивнул высокий. – Вы выполнили свою работу, капитан. Мы вам очень благодарны, о чем будет объявлено вашему начальству. Сейчас вас отведут в вашу палатку. Через час вы вылетаете домой. Всего хорошего.

Речь была краткой, вежливой и безапелляционной. Роману оставалось только откланяться и удалиться. Что он и сделал с большой охотой.

– Полковник Дэвис, капитан Гарди, Линда, господа. Рад был познакомиться, – деловито попрощался Роман, назвав капитана Эдвардс по имени из чистого озорства.

А то, что имен спецагентов он так и не узнал, не слишком его огорчило. По совести говоря, и знать их не очень-то хотелось.

В сопровождении провожатого – вооруженного одним лишь пистолетом – Роман вернулся в свою палатку, где, наконец, его оставили в покое. И даже часового на выходе не оставили.

Все, активная часть работы сделана, вздохнул он, валясь на кровать. Осталась пассивная – позвонить и доложить. И – домой, пока-пока.

Роман, подумав, набрал для начала номер Дубинина. Как-никак, здесь он по приказу Конторы, и ей должен отчитываться в первую очередь.

– Здравия желаю, товарищ подполковник, – по всей форме приветствовал он свое прямое начальство.

То, что ноги его при этом были задраны на спинку кровати, это ничего, раз не видно, то можно. Почтения не убавляет, а приятной непосредственности в общение привносит.

– Здорово, капитан, – отозвался Дубинин. – Почему двое суток не выходил на связь?

– Все бы тебе ревизии наводить, подполковник, – вздохнул Роман. – Я жизнью рискую, ночей не сплю…

– Докладывай по существу.

– Есть по существу.

Роман с удовольствием пошевелил голыми пальцами ног, собрался с мыслями и быстренько описал все, что с ним произошло за минувшие двое суток. Казнь сержанта Хука была опущена как несущественное, но арест неблагодарными британцами Роман упомянул.

– В общем, как мы и предполагали, – задумчиво подытожил Дубинин, не обратив внимания на обиду в голосе Романа. – Экспериментальное оружие. Ясно, почему они тебя отправляют назад. Пока его никто не видел, оно как бы не существует. Учитывая ситуацию, это тем более удобно. Если где-нибудь оно, не дай бог, проявится, все шишки посыплются на англичан и на их «дракон». Зачем им подставляться? В случае чего, они знать ничего не знают. Их излюбленная тактика.

– Вот-вот, – поддакнул Роман.

– Хотя, конечно, взглянуть на эту новинку не мешало бы… – продолжил размышлять вслух Дубинин.

Ход его мыслей не очень понравился Роману, поэтому он торопливо спросил:

– А с Крохиным как быть?

– Да, Крохин… – не сразу переключился Дубинин.

Видно, дела совсем замотали, посочувствовал Роман. Еще недавно бравый подполковник отличался железной памятью и молниеносной реакцией. А тут – одно помнит, второе забыл. Роман всегда говорил: нет ничего вредоноснее для разведчика, чем кабинетная работа.

– А ты уверен, что Смит – это Крохин? – помолчав, выдвинул вполне ожидаемое Романом сомнение Дубинин.

– Я – уверен, – сказал Роман. – Хотя на нем был парик и очки, я сразу его узнал…

– Но ты же утверждал, что он погиб в Ираке два года назад. Сгорел в машине, которую ты подорвал из «стрелы». Разве не так?

Роман понял, что с памятью у Дубинина, как и прежде, все в порядке. К сожалению.

– Так, – сказал он. – Ну, как-то он вывернулся. Честно говоря, даже не представляю, как ему это удалось…