Шрифт:
– Ну вот… Посмотрим теперь… Вода согрелась?
Девочка опрометью бросилась в конюшню.
– Я вам чем-нибудь… – обратилась к докторше Лена. – Любовь… Простите, как вас по отчеству?
– Да просто Люба. – И немедля последовало очередное краткое указание: – Если вода согрелась, поставьте в нее бутылочку масла. Пусть тоже греется…
Через несколько минут коню стало легче. Он успокоился, перестал выгибать поясницу и скрести ногой по земле. Вытянул и опустил шею. Прикрыл глаза и, как показалось Лене, с облегчением вздохнул…
– Ну вот, – Любаша потрепала коня по гриве. – Отдохни чуток, малыш… – И пояснила для Лены: – Я очень сильное обезболивающее ввела, вот сразу и полегчало.
Та заметно оживилась:
– Значит, что? Есть шансы… что всё будет в порядке?
– Сейчас мы его подкормим… – Люба не спешила обнадёживать. – Сил-то небось за трое суток мучений никаких почти не осталось?
И она скрылась в дежурку, чтобы минут через десять вновь появиться с огромным шприцем в руках.
– Ой, как в «Операции „Ы“»… – прошептала девчонка, державшая повод, но почему-то не захихикала, а лишь сделалась необычайно серьёзной. Ей самой случалось подставлять зад под уколы, когда в школе делали прививки. Этого шприца с запасом хватило бы на весь их класс!..
– Тоже в вену, – пояснила Любаша. – Глюкоза и всякие там питательные растворы.
Конь, казалось, блаженно дремал, отдыхая от боли. Он даже не шелохнулся, когда очередная игла вошла в его тело…
Жидкость медленно убывала в огромном цилиндре шприца системы «Жанэ». Несколько раз её уровень доходил почти до самого дна, и тогда доктор Люба доливала ещё. Но вот всё закончилась, всё ушло в вену несчастного Мишки.
– Теперь послушаем, что у нас внутри деется… – Любаша опять приникла ухом к боку коня. Долго молча слушала… и наконец с чувством произнесла: – Та-а-ак!
– Ну что, тётя Люба? – неуверенно спросила девочка. Тоненькие пальцы, стиснувшие повод, от волнения побелели.
Любушка улыбнулась. Первый, наверное, раз за этот кошмарный вечер.
– Бог есть! – провозгласила она. – Похоже, заворота всё ж таки нет… Чуть появилась перистальтика в ободочной… И тонкий отдел заработал, а это симптом уже неплохой… Видно, завал кишечника очень сильный…
В эту минуту девочка приняла твёрдое жизненное решение учиться на пятёрки и поступить после школы в ветеринарный. Чтобы в далёких конюшнях не мучились, погибая неведомо от чего, подобные Мишки. Она очень серьёзно спросила:
– Что такое завал?
– У меня случай был… – объяснив, припомнила Люба. – На шестьдесят сантиметров кишечник закупорился, представляешь? Ничего, пробила… – Она потёрла лоб рукавом, стирая вновь появившийся пот и гоня мысли о добавочной порции феномина. – Правда, погиб он всё-таки…
Колику сняли, а тут-то симптомы столбняка и пошли… Я на вскрытии «свою» часть кишечника внимательно рассмотрела…
Эта синюшно-багровая, со следами растяжек, едва не лопнувшая кишка долго потом снилась ей по ночам.
Девочка пугливо спросила:
– А может, и у нас?.. Тоже… столбняк?!
– Да ну тебя, плюнь! – посоветовала Любаша. – Просто очень сильные колики. Он у вас, случаем, ничего постороннего не наелся?
– Да он!.. Он, мерзавчик, ночью вылез из денника… и почти мешок отрубей сожрал, брюхо несытое!.. Палку ему, а не доктора посреди ночи…
Было видно, что Лена очень хотела бы осерчать на пройдоху-коня. Но на болящего злиться уже не могла.
– Надо вашему коню… – начала было Любаша…
И увидела, что Мишка опять заскрёб ногой по земле.
– Чёрт!!! – закричала она. – Я-то думала, обошлось!.. Перистальтику ему хотела включать, а он… Надо же, опять началось…
Любаша стала очень серьёзной и бегом помчалась в дежурку…
Карусель завертелась. Снова уколы. Потом растирания живота жёсткими сенными жгутами. Тёплое растительное масло в желудок через носоглоточный зонд. Мыльные клизмы одна за другой – с каждым разом на пол-литра больше предыдущего. И наконец – ректальный массаж… Для тех, кто не знает – это когда доктор, сняв курточку (и практически всё, что под курточкой), по плечо всовывает руку лошадке под хвост. В горячие, тесные, пахучие недра. Извлекает наружу всё, что там накопилось. Запускает внутрь воздух. Движением руки провоцирует движение в кишках…
…Как это страшно, когда, кажется, уже все средства испробованы – и без толку… Проходит полчаса, дай Бог сорок минут, – и колики неотвратимо возобновляются… Боль, снова боль… Измученное животное еле стоит на ногах и откровенно покачивается, когда его пытаются на ходу повернуть…
Небо над поляной в лесу, где расположилась конюшня, начало заметно светлеть. Через часик выглянет солнце. Любаша сидела в дежурке на кровати, застланной пёстрым ватным одеялом, и отхлёбывала маленькими глоточками горячий чай. Мысли о добавочной таблетке возвращались снова и снова.