— Настя, ты что?! — страшным шепотом спросила Ира.

— Щекотно, она меня щекочет.

Громадная собачья морда была совсем рядом, пес громко зевнул и, раскрыв пасть, показал свои зубы: «Смотри, какие они большие!»

— Впечатляет, ничего не скажешь.

— Ты что?

— Ничего, я с ней разговариваю.

— Нашла с кем говорить, с уродиной этой!

Собака чуть повернула голову в сторону Ирины и зарычала. Ирина тихонько взвизгнула.

— Да не пугай ты ее, — с укоризной в голосе сказала Настя.

— Это ты мне? — переспросила Ирина.

— Вам обеим. Что ты пищишь? Стоит собака и никого не трогает.

— Это она только притворяется. Неужели тебе совсем не страшно?

— Не знаю.

— Что это она делает? — страшным шепотом спросила Ирина.

Собака подошла еще ближе. Настя затаила дыхание. Диван был низкий, и Настино лицо оказалось совсем рядом с собачьей мордой. Собака толкнула ее носом в бок и попыталась облизать лицо. Немного потолкавшись, собака заползла на диван и легла поперек колен, уткнув голову Насте в подмышку.

— Настя, что это с ней? Она же злая, как собака.

— Так она и есть собака, что же тебя удивляет? Ирина, ты так и будешь стоять с поднятыми руками? Она на тебя даже и не смотрит.

— Настя, она тебя не укусит? Что она делает?

— Сопит и вздыхает.

— Может быть, я тогда тоже сяду? А то у меня ноги дрожат. — Ирина опустила руки и стала осторожно приседать. Собака приподняла одно ухо и зарычала. Ирина взвизгнула и снова вскочила на ноги.

— А что ты так испугалась? Слезай со стола, только осторожно.

— Спасибо, я лучше здесь посижу. Мне кажется, ей не нравится, когда я рядом.

— Как хочешь. Вполне мирная собака. — Настя осторожно протянула руку и коснулась большой лобастой головы. Собака шумно вздохнула.

— Ты бы ее видела полгода назад, злее пса на свете не было. Виктор ее был вынужден держать на цепи. Она однажды загнала Жанку на шкаф и продержала ее там три часа, пока не пришел Виктор. А Жанка всего-то и хотела старую, замусоленную кость выбросить, которую порядочная собака и грызть не будет.

— А кто такая Жанна? — спросила Настя, почесывая собаку за ухом.

— Сестра Виктора. И долго мы еще здесь будем сидеть?

— Мне нравится, тепло и тихо.

— Ну и вечерок сегодня, умереть не встать. В кои веки собрались отдохнуть, и все наперекосяк. Леонид мне дорого заплатит за это развлечение!

— Ирина, что ты так возмущаешься? Мне кажется, твой громкий голос отрицательно действует на хозяйку этого кабинета. Она опять просыпается, вдруг ей не понравится, что мы тут так долго сидим.

— Девчушки мои, вы живы? — В комнату ворвался Леонид в сопровождении невысокого молодого человека в темно-синем костюме.

Пока Леонид помогал Ирине слезть со стола, молодой человек схватил собаку за ошейник и с тревогой взглянул на Настю. Его зеленовато-серые глаза пытливо смотрели ей в лицо.

— Она вас не испугала? Когда охрана мне сообщила, что вы пришли, мы с Леонидом прошли в ресторан, а вас там не было. Мне и в голову не могло прийти, что вы отправитесь прямо сюда. Хотя должен честно сказать, что готов многое отдать, чтобы еще раз увидеть, в какой эффектной позе ты, Иришка, стояла на столе, да еще с вазой в руке.

— Ты еще надо мной смеешься! — вскричала Ирина.

— Что ты! Я завидую Леониду, что у него такая очаровательная жена, — прижав руки к груди, убедительно проговорил Виктор.

— Ты мне лучше скажи, зачем ты своего монстра на работу таскаешь? Тебе что, охраны тут мало? — ворчливо спросила Ирина. В присутствии мужчин к ней уже вернулась ее обычная, несколько высокомерная, манера поведения. — Предупреждать надо. Она у тебя даже без намордника.

— Да ко мне сюда никто и не ходит, — оправдывался мужчина. — Кто мог предположить, что вы отправитесь не в ресторан, а ко мне в кабинет?

— Дома нужно было свою зверюгу оставлять.

Услышав раздраженный голос Ирины, собака обнажила клыки и глухо зарычала, успокоившаяся было Ирина вскрикнула и шарахнулась в сторону. Собака посмотрела на своего хозяина влюбленными глазами, словно говоря: «Видишь, какая визгливая попалась, даже поговорить с ней нельзя. Что ты в них только находишь? Давай лучше посидим вдвоем. Я тебе голову на колени положу, и лапу тоже». Виктор любовно потрепал собаку по голове.

— Да, глупость, конечно, таскать ее с собой. Только не могу оставлять ее одну дома. Конни, маленькая моя, не ворчи на Ирину.