Все вокруг источало напряжение.

"Стальные волки", чувствуя свое превосходство, стали осторожно окружать затравленного человеко-зверя. Короткий миг, показавшийся мне вечностью, изменил ситуацию, а едва заметный взмах руки положил начало кровавой схватке.

Зверь одним прыжком выскользнул из смертельного капкана. Его глаза сверкнули янтарным светом.

Я видел, как один из "волков" схватился за окровавленную щеку; как Хард Зи все-таки умудрился ударить мечом, распоров густой воздух прокуренной таверны, - и конечно я заметил, как люди, безумно вопя, кинулись в разные стороны, ища спасения за пределами "Придорожного весельчака".

Мир вокруг меня замер, сделавшись удивительно вязким и немым.

Кто-то рванул за рукав. Я поддался движению и упал на пол. Чехарда боя закружила стальных воинов в безумном танце. Зверь выхватил из толпы орущего старика, и одним движением оторвав ему голову, кинул безжизненное тело в Харда Зи. Взмах меча и командир "волков" разрубил возникшую перед ним преграду, может быть только сейчас, осознав, какая именно сила противостоит ему и его бойцам.

Меня замутило, и я в один миг ощутил все безумие происходящего.

Мир плыл перед глазами... Но я продолжал наблюдать ...

Быстрые клинки молниеносно устремились к Ирту, который уже слабо походил на человека. Его лицо менялось. Животный оскал, очертания чужого, слегка вытянутого черепа, слишком длинные руки, с острыми, будто лезвие, когтями. Он с легкостью сломал один из мечей нападавшего и чиркнул когтями по кирасе. Эмблема оскалившегося волка раскололась надвое, словно скорлупа. Это было немыслимо! Я видел, как из раны воина, фонтаном хлещет кровь. Непривычное и дикое зрелище вопило и рвалось наружу, заставляя зажмуриться, спрятавшись таким образом от опасности. Но отстраниться от этой дикой охоты, жертвами которой были ни в чем неповинные люди, было невозможно.

– Уносим ноги!
– донеслось сбоку от меня.

Я словно во сне, не спеша, повернул голову. Меня колотило от ужаса и бессилия. Будто в бреду, я разглядел трясущегося в страхе Торена.

– Бежим!
– настойчиво повторял его голос, но я уже ничего не слышал. Оглушающий вой толпы нарастал с новой силой.

Один из "волков" отлетел в другой конец зала. Лезвия мечей стали светиться лазурным светом. Впервые в жизни я видел, что такое настоящая магия, и меня это ужасало. Я словно был тем наивным юнцом, с детства желающим лечить людей и падающим в обморок при виде крови.

Мне почему-то вспомнились слова одного из моих многочисленных учителей магии, от которых мне удалось почерпнуть лишь пару высокопарных фраз: "Настоящий маг всегда должен чувствовать силу!". По-моему они еще говорили о каких-то связях или потоках. Но я уже не помнил.

Надежда, что увидев эту самую магию, я все-таки почувствую настоящую силу, пропали втуне. Только страх - никаких волшебных "нитей" или иного проявления могущества.

Последняя надежда осуществить мечту рухнула в пропасть...

Но стоило ли об этом думать сейчас?! Я сильно сомневался!

Стены таверны затрещали, словно старая ткань, рвущаяся по швам. На моих глазах творилось невообразимое. Внушающие трепетный страх воины, в чьих глазах я никак не мог узреть даже крохотную толику поражения, ничего не могли противопоставить одному единственному человеку, со странным именем Ирт. Его безумные, янтарные глаза, отражали настоящее животное превосходство. Он упивался собственной силой, будто впервые в жизни ощущая ее мощь.

– Бежим! Скорее!
– эхом прозвучал в моей голове спасительный призыв. Но я уже не прислушивался к здравому смыслу, продолжая сидеть на месте и следить за происходящим.

"Стальные волки" были обречены. Сердце предательски кольнуло, замерло, и вновь забилось со страшной силой. Я понимал одно: у них нет ни единого шанса. И храбрецы, наверняка, чувствовали свое поражение, но все равно продолжали, по сути дела, бессмысленную схватку.

Почему они не отступают, предпочитая бегство смерти? Наверное, я не хотел знать ответ на этот вопрос...

И все-таки переполнявший меня страх оказался сильнее желания наблюдать за кровавой развязкой. Я вжался в стену, не решаясь выглянуть из-под стола.

Последний из "Стальных волков" упал прямо возле двух бочек, загораживающих вход в мое зыбкое убежище. Вздрогнув, я зажмурился и попытался затаить дыхание. К горлу подступила предательская тошнота - на меня смотрели безжизненные глаза окровавленного воина. На его кирасе виднелись темные следы ни то острых когтей, ни то раскаленного клинка.