Нечто подобное можно было ожидать и здесь сейчас — тяжёлая бронетехника и самоходные установки. Азаровскому, например не хватало системы залпового огня реактивными снарядами "Град". Ну так не беда, имелась замена, пусть и в виде автоматического миномёта "Василёк", а соответственно калибр не тот, но всё же лучше, чем ничего.

Так что устроить если не войнушку, то небольшую заварушку вполне сойдёт, а дальше как повезёт — видно будет, на что рассчитывать и придётся. А исключительно на собственные силы и умение своих бойцов, из коих треть уголовники. Того и гляди: побегут при серьёзном переполохе, так ещё и сунут в спину "перо". Хватит ума бестолочам. Так и зыркают злобно на своих спутников в лице солдат срочной службы.

На пути вновь показалась дымящаяся техника. Грузовик. Явно дальнобойщик оставшийся навечно на просторах бездорожья Самостийной Украины. И точно — подкатив чуть ближе, приметили затухающие останки остова без колёс и кузова. Всё, что могло, давно выгорело, даже тело человека, если осталось в кабине. А дальше ещё больше, попался каркас сгоревшего дотла автобуса. Какие-то "челноки" из Беларуси или России совершали шоп-тур. И шоб знали, чего их ожидает здесь вместо дешёвой одежды, поберегли собственные шкуры.

Пришлось застопорить ход колонны и осмотреться, вдруг кто-то выжил. Ведь водитель автобуса должен был догадаться остановиться на обочине у дороги и пропустить колонну военной техники. Возможно, так и было, а возможно иначе.

Быстро осмотревшись на месте, Азаровский приложился к оптическому прицелу, изучая округу.

— А ведь выжили и, похоже, из ума… — выпалил он — на словах.

— Кто? — заинтересовался лейтенант.

— Кто-то, кто прячется там, — кивнул он головой в сторону открытой местности. — У кого-нибудь есть белая тряпица?

— Белый флаг решил вывесить, командир? Нет времени, — напомнил Онищенко: они тратят время, и пока стараются спасти какую-то заблудшую душу в измученном теле забитого человека, иными в это самое время занимаются "жмурики" с "мудаками".

— И что ты предлагаешь?

— Оставить послание.

— Действительно — недурная мысль, — уступил майор. В наличии имелся планшет, а в нём тетрадь в клеточку. На одном вырванном листе он от руки на русском языке написал небольшое и короткое послание, демонстративно прикрепив на металлический штырь. Помахал на прощанье рукой, поднятой над головой. — Уходим! Гони, Онищенко!

Загремев ладонью по корпусу самоходной зенитки, Азаровский спрыгнул вниз, располагаясь на месте стрелка. Было бы лучше, если занял командирское, но надо же куда-то девать Москаленко. А капитан СБУ уже делом доказал, чего-то да стоит — не промах, успевает реагировать на появляющиеся цели.

Сейчас же их не было видно на ближайшие десять с лишним километров в округе. Небо чисто.

— Эх, ударить бы с воздуха по тем раздолбаям, — отметил к слову майор.

— А почему бы и нет, здесь где-то должен располагаться аэроклуб, — ввернул лейтенант.

— Какой ещё аэроклуб — с парапланами или иными летающими швейными машинками?

— Кукурузник…

— С времён Второй Мировой и разложен на взлётной полосе по деталям, либо на ней же развалится при попытке взлететь и не в небо, а на небо вместе с экипажем самоубийц…

— А что мы теряем?

— Действительно, бульбаш, всё-таки авиация… — намекнул недвусмысленно Москаленко. — Вдруг появится у нас?

— Как далеко и расположен этот твой аэроклуб юных любителей, летёха? — заинтересовался Азаровский предложением командира "Акации". Оказалось, что по пути — дороге на Ровно. Знать не зря они выбрали данное направление движения, преследуя колонну бронетехники "гастарбайтеров". И если предположит: скорость их передвижения средняя, достигает порядка 30–40 км/час, а им можно добиться и выше до 60 км/час, ну хотя бы 50 км/час, то реально сократить расстояние и ещё до рассвета.

Азаровский понимал: "гастарбайтеры" действуют по заранее отработанному шаблону — нападают в предрассветный час в промежутке времени от 4 до 5 часов, когда сон наиболее крепок и уже довольно светло для ведения боевых действий без применения наружного освещения. Цели легко различимы.

И в их случае без диверсии не обойтись. Сейчас бы он точно не отказался полетать и на "кукурузнике" без парашюта, но со связкой противотанковых гранат — и не все ручными, а и парочкой штурмовых. Но не было их у них — склад Панасюка накрылся вместе с хуторянином.

На его отпрыска до сих пор без слёз не взглянешь, тот выглядел как вырванный с корнем из земли сорняк — чах на глазах.

— Ничего, сынок, мы ещё повоюем с тобой, — подмигнул озорно Азаровский. — У тебя будет возможность разобраться с тем, кто заварил эту кашу! Я даже знаю кто, и если нам повезёт столкнуться с ним, предоставлю возможность поквитаться за отца!

Слова майора подействовали на паренька, тот занялся осмотром оружия, приводя в порядок.

Принцип был прост — армейский — займи солдата делом, чтобы у него не болела голова от насущных проблем, а была занята и он сам нужным делом, чем бездельем. Что было хуже всего для Азаровского, вот и придумывал себе постоянно на марше разного рода нюансы, постоянно теребя то тех, кто находился по соседству с ним в "Тунгуске", то лейтенанта в "Акации".