Не послушались, одному из селян досталось, его пырнули ножом в бок — того, у кого оказалось в руках ружьё.

Азаровскому пришлось приложить немало усилий по выправлению ситуации, грозящей перерасти в резню — дополнительно выстрелил в потолок.

Выстрел из пистолета заставил унять пыл обе противоборствующие стороны.

— Аптечку — быстро, — настоял он разобраться тем, кто разбирался в колотых и рваных ранах с двумя ранеными. Уголовник получил ранение в голову, а селянин — живот. Благо у обоих все органы на месте — у зека глаза, а у селянина кишки. Нож угодил в ребро, глубже не прошёл, распоров поверхностно кожу.

— Вы такие здесь одни? — озадачил Азаровский своим вопросом пленённых селян.

— А вы хто таке? — загалдели селяне.

— Свои мы, свои… — заверил майор КГБ. — Не те твари, коих встречали до нас!

— Ага, як жа… — уставились они на уголовников в робах присущих заключённым.

— Что поделаешь, такие нынче времена — каждый человек на вес золота.

Обрисовав ситуацию коротко в двух словах для селян, Азаровский не стал распространяться о ядерном оружии, отбитом у них "гастарбайтерами", а также про вероятность терактов на АЭС, предложил селянам присоединится к ним.

— Техника имеется в наличие, а оружие?

— Е… все…

— А бабы! Бабы… Девки?.. — не удержались охочие до противоположного пола уголовники.

— А руки на шо, аль не оттуль растут? — намекнули им на то самое селяне.

Техникой оказался трактор родной до боли сердцу Азаровского "Беларус". Не тягач, но зато с прицепом. В нём и расположилось новое пополнение "партизан" в лице селян.

— А девку-то куда?! — запротестовали они.

Но это был её личный выбор, а Азаровский не стал препятствовать, понимая, что она сейчас испытывает к тем, кто лишил её семьи.

— Ну, смотрите мне, — пожурил он разом её с Петром. — Чтоб оба дальше слушались меня беспрекословно! Иначе выгоню из отряда! И ещё оружие отниму! Но прежде штаны спущу и…

— Перед урками? — усомнился Панасюк-младший.

— От ты неугомонный, — отмахнулся от него Азаровский наиграно. — Тя хоть как звать — мне величать?

Девчонка с ружьём взглянула на него так, что аж защемило сердце.

— Юлька…

— Часам не Тимошенко?

— Та ни — Тарасэнко…

— Вот и познакомились, а я — майор КГБ — из Беларуси! Валера… Азаровский — моя фамилия…

— Москаленко, а не москаль, — вставился Тарас. — Капитан СБУ.

— Онищенко, старший прапорщик — военнослужащий…

— Апанасиха — уборщица… — рассмешила женщина девчонку.

С Петром она уже познакомилась — вольный стрелок. Одно слово — безотцовщина. Так теперь и сама была такая. А и отряд "партизан" тот ещё — и контингент соответствующий, но никак не военному делу.

Задание осталось прежним — нагнать часть колонны бронетехники с "гастарбайтерами" ещё до Ровно, и атаковать без подготовленной позиции на марше.

Их снова обстреляли — на этот раз из перелеска, но они не стали останавливаться — время уходило. Часы таяли, до рассвета оставалось всё меньше и меньше. Уже рассвело, хотя и без того не сказать: было темно, однако звёзды на небе стали стремительно гаснуть, а где-то вдали на востоке уже поднималось марево, напоминая солнечное зарево поднимающегося огненного диска из-за дальнего горизонта.

В России по множественным часовым поясам давно наступил день, а здесь на Украине люди ещё только провожали ночь, встречая предрассветный час с трепетом в сердцах, не ведая, какими новыми бедами грозит, а непремённо обернётся для них. Уж кучки "партизан" при "Тунгуске" и "Акации" наверняка.

— Вижу цель, — зашёлся в неистовом крике Москаленко.

Онищенко сбавил обороты, а вслед за ним и импровизированная колонна техники вплоть до САУ в хвосте.

— Ты чего кричишь? — наехал на него Азаровский — и пока на словах.

— Ты сюда глянь, Валера…

— От холера! — выдал майор на-гора.

На мониторе РЛС определилось множество мелких целей, отражающихся точками, от коих исходил сигнал. То, что это "гастарбайтеры" сомневаться не приходилось. Аппаратура зенитного комплекса зафиксировала их. Они находились всего в паре километров и не двигались. Статичность подтверждалась.

— Неужто окопались, выставили заслон блокпостом?! — не поверил своим глазам Азаровский.

Всё-таки одно дело электроника, и совсем другое, когда это увидишь воочию собственными глазами. Также было очевидно: противник не засёк их.

— Может, объедем стороной? — предложил Онищенко.

— Опять? А если это укреплённый карательный отряд? Что скажешь на это мне?

— АЭС — Ровно…

— Криво!..

— В объезд?

— Ага, ща… — не уступил Азаровский. — Прямо! И никуда не сворачивать!