Он вызвал лейтенанта к себе в "Тунгуску". На пару с ним и решили, как действовать дальше. На то и командиры — один САУ, иной — всего отряда "партизан".

— Пехоту располагаем по краям дороги с миномётами, а сами идём в лоб на таран…

— Ну ты блин, самоубийца! Одно слово — камикадзе! — пожурил Азаровский лейтенанта. — Без разведки никак! Следует разведать, что там, да и как — какой численностью противостоит противник и обладает оружием в наличии! А то, что орудиями — не сомневаюсь! Другое дело, какой бронетехникой — лёгкой или тяжёлой, а то и самоходной! Так что шустрить будем мы на зенитки, а ты шерстить — работать по целям!

На том и сошлись.

— Все лишние за борт! — озвучил далее майор.

— Кто — конкретно? — настоял капитан на озвучении поимённо тех, кто являлся балластом в самоходной зенитке.

— Бабы, а девки — в первую очередь! Во вторую — молодёжь и старики!

— А хрен те в зубы! — вспылила Апанасиха.

— И я не выйду! — упёрся рогом Пётр.

Юлька поддержала их.

— У нас всего четыре боевых позиции! Мешать будем один другому! — сказал, как отрезал Азаровский.

— Вот и высадите нас с ней ближе к посту, — заявил Панасюк-младший.

— Да чтобы я вас и под носом у врага… — разошёлся Азаровский. — А ну брысь! Я кому сказал: пошли вон! Кыш…

Даже силу применил. Девчонка попыталась захныкать — не вышло. Её затея не прошла. А следом майор избавился от парня.

— И только попробуйте мне забраться обратно…

Тщетно. Уговоры не возымели должного эффекта воздействия на детвору, едва Онищенко газанул, срываясь с места, сверху на броню что-то грохнулось. Что, а точнее кто — сомневаться не приходилось.

— Сукины дети! — сдали нервы у Азаровского. — Шибко не гони, Онищенко, сбросишь их, когда скажу…

— Угу, сделаю, командир… — заверил "старый" прапорщик.

Поддерживая связь с экипажем "Тунгуски", лейтенант знал их каждый шаг, отметив предварительно у себя на карте приблизительное место расположения блокпоста противника, сняв показания с РЛС у Москаленко. Ошибка в его случае, могла стоить жизни экипажу самоходной зенитки.

— Приготовились, — отдал он последние наставления бойцам собственного экипажа по приведению в боевую готовность 152-мм орудия, развернутого в сторону противника.

С восходом солнца визуальный контакт стал более чётким, оно поднималось за спинами "партизан", из этого следовало: противник не сможет прицельно вести стрельбу по ним, будет ослеплён отчасти небесным светилом. Даже такой нюанс придавал немало уверенности в собственных силах.

Следя за действиями "Тунгуски", лейтенант уловил момент небольшого замешательства. С брони на землю полетела детвора. Онищенко знал своё дело, умеючи избавился от них, стараясь не покалечить Петра с Юлькой. Те сразу залегли, а затем чуть приблизились ещё к позициям противника. То, что там располагались именно "гастарбайтеры", а не военные, было заметно по их ляпистым комбинезонам оранжевого окраса.

Одно БМД развернулось стволом с 30-мм орудием в направлении движущейся на скорости к блокпосту самоходной зенитки, изготовившись в случае необходимости произвести стрельбы прямой наводкой.

— Огонь! — скомандовал лейтенант, вжимая голову в плечи.

"Акация" содрогнулась в районе орудия, исторгнув облако дыма от порохового заряда в момент вылета снаряда из ствола, обозначая себя очередной целью на местности для противника, и точно такое же облако возникло вблизи блокпоста гастарбайтеров, но в виде разрыва.

Внеся необходимую поправку, лейтенант приказал произвести повторный выстрел, не собираясь менять позиции. Расчёт оправдался, снаряд лёг точно в цель. К тому моменту к блокпосту подлетела "Тунгуска" и дала короткую очередь по БМД, свернула в сторону, произведя отвлекающий манёвр.

У блокпоста засуетились — издали было видно, как силуэты в оранжевых робах спешат занимать боевые позиции. Кто-то забрался на броню, а кто-то и внутрь.

— Смена позиции, — объявил лейтенант, наказав применить вместо осколочных снарядов кумулятивные.

— Ты чё, командир! Какая нах… замена! У нас барабан! Тут работы на час! — запаниковал наводчик.

— Отставить! Продолжать вести огонь в прежнем темпе и режиме.

Изменив позиции, экипаж "Акации" избежал больших неприятностей. По месту их прежней дислокации ударили орудия аналогичного калибра.

— Да тут целая батарея! — дошло до лейтенанта: нарвались.

Что уже было отмечать экипажу с "Тунгуски". За ними гнались на БМД и БМП, поливая из 30-мм орудий и крупнокалиберного пулемёта.