Десантники зашевелились.

— Бывай, Варька!

— И ты не забывай нас, Любка! Заезжай! — помахала рукой при расставании подруга.

— Не мешало бы наладить связь посредством рации, — отметил Глеб. Да где взять? Снова попытался прослушать открытый эфир на разных волнах.

Теперь ему было очевидно: порождения пекла способны переговариваться в подобном звуковом диапазоне дециметровых волн, котором работали средства связи людей.

Сюрприз неожиданный, но хорошо ещё то, что был осмыслен на раз, но так пока не изучен до конца — данное явление. На ум пришли летучие мыши.

— Ультразвук… — молвил Глеб.

— Ты чего и про что? — встрепенулась Люба, располагаясь рядом.

Они ехали в БМД, возглавлявшим колонну конного отряда разведки. И отныне уже Глеб знал наверняка: бронетехника в противостоянии с порождения пекла не является таким уж большим преимуществом со своим грозным вооружением, как казалось изначально. И звучало банально — привлекают гигантских чудищ, в то время как иные, ведущие стайный образ жизни, обходят их стороной.

Он не отвлекался от монитора тепловизора, выискивая на нём любые изменения, в то время как Люба мешала ему, постоянно поправляла бинтовую повязку, делая вид, будто хлопочет, а было изначально понятно, чего хочет на самом деле.

— Не мельтеши — уймись, — попросил Глеб.

Не подействовало. Пришлось повысить незначительно голос.

— Люба!

— Вообще-то моё полное имя — Любовь!

Благодаря беспокойным попутчикам, десантники отвлеклись от гнетущей действительности. Сцена из прежней жизни и нынче здесь подобной на семейную ссору порадовала их. Они скалились, отпуская ухмылки в адрес воркующей парочки.

— Прекрати, слышишь! На нас люди смотрят! — продолжил Глеб в том же духе.

— И пускай, а завидуют, — ответила любезностью Люба. — Чего нам скрывать, когда для всех и так очевидно, что между нами…

— А не было!

— Что?!

Из дальнего конца БМД послышалось несдержанное хихиканье.

— Не время, Люба! И для твоего полного имени! Мы на рейде! Пожалуйста, прекрати, а угомонись! Как человека прошу!

— А ты попроси иначе, как любящий муж…

К горлу Глеба подступил ком. Он кашлянул. Десантники ещё громче прыснули.

— Ну, люблю, люблю… — еле справился с волнением Глеб, зашептав на ухо подруге.

— Докажи — делом!

— Что мне для этого сделать — выброситься из БМД?

— Нет, поцелуй, — потребовала Люба.

— Да на… — сдался Глеб, поддавшись негативным эмоциям.

— Э нет, так дело не пойдёт! А контрольный…

— В лоб? — ошарашил Глеб, и прильнул, как следует к Любе.

Она разомлела от горячего поцелуя и такими же точно объятиями.

— Теперь довольна?

— Не совсем…

— Что опять не так?

Это было очевидно даже для экипажа БМД. Люба намекала на уединение, и была даже не прочь здесь с Глебом один на один.

— Нет, ну ты даёшь! — наконец-то дошло это до него. — Можешь думать о чём-нибудь ином?

— Сам виноват, а завёл…

— И ты свою шарманку! Смени пластинку! Заездила!

— Да ещё и не начинала!

— От баба — пожар! Одно слово — огонь… — донеслось из дальней части БМД.

— Разговорчики, — отвлёкся Глеб на десантников. — Отставить! Прекратить!

— Ну чего ты взъелся на них, — продолжила Люба как и всегда в своём репертуаре. — Они здесь причём, когда у нас с тобой…

— Ничего не было! Довольна?

— А сейчас? — напомнила Люба про сладострастный поцелуй.

— И всего-то! Разве это любовь?

— Ах ты… — подскочила она, цепляя головой крышку люка.

— Не ушиблась? — пытался Глеб унять её пыл.

— Отвали! Выпустите меня отсюда!

— Да сиди ты! Честное слово…

— Ага, боишься — беспокоишься за меня!?

— Нет, отряд — достанешь своими высказываниями вслух в мой адрес! Станешь отвлекать…

— Намекаешь мне: я обуза в отряде?

— Ну почему сразу — и балласт!

— Ах, так значит! Вот ты как!

— Трахнул бы ты, что ли её, — заржали десантники. Рано и зря. Люба в их адрес наговорила им столько всего на эмоциях, что даже Глеб открыл рот, а и молвить было нечего. Лишь чуть погодя ввернул.

— Этому тебя учили там, откуда сама? А ещё сестра милосердия!

— Вы тоже хороши! Одно слово — кобели!

Больше Любу не пробивало на разговоры, она притихла в кои-то веки. Надулась по обыкновению.

Снаружи зашевелились. Всадники рассыпались, нарушая стройность колонны, и вскоре уже один из них забарабанил по корпусу, привлекая внимание экипажа БМД.

— Насяльника-сан…

— Шиза… — откликнулся Глеб. — Стоп, машина!

Японец указал рукой, куда следует выдвигаться десантникам, сам двинул чуть впереди бронетехники.