— Глеб… — выдал Слон на повышенных тонах.

— Бля, ты чего орёшь? Так и оглохнуть недолго! — возмутился спецназовец.

— Я говорю: у тебя ухо в крови! Что было, а приключилось? У тебя давление подскочило?

— Если бы, а то хрен редьки не слаще!

— Не понял, поясни…

— Пытался уловить кое-что в радиоэфире и…

— Что? Поймал чего?

— Ага, то самое, и лучше бы на задницу…

Глеб отнял ладонь от кровоточащего уха.

— Хреново… — отметил Слон.

— Что тут у вас? — появился подле них лейтенант. — Контузия!?

Он не мог взять в толк, как её здесь можно было получить, когда… Сам припал к наушнику и… Заорал вне себя от боли.

— Да что с вами такое твориться? — не мог взять в толк Слон.

— Не трогай, — запретил Глеб, выхватив у него из рук шлемофон.

— Почему? Толком объясните!

— Клоп! Сержант, Клопидзе! — заорал лейтенант на водителя БМД.

Тот сидел, запрокинув на спинку сидения голову, и также покрытую шлемофоном.

— Чёрт… — рванул его Глеб у него. — Никому больше не одевать их! Это приказ!

Слон прислушался, стараясь приблизиться краем уха к одному из снятых поспешно шлемофонов — вытянул шею к рукам Глеба.

— Ты идиот? — озадачил спецназовец.

— Нет, но…

— Отставить!

— Есть…

— Что?

— Так точно!

Тут уж и бойцы экипажа БМД вспомнили, что у них есть чего пожевать, а проголодались. По земному циклу там, откуда явились они был определённо вечер, если не ночь и самое время для ужина.

— Тушёнка… — проглотил слюну пересохшим горлом Слон.

— Хотите… — предложил лейтенант НЗ проводникам.

— Буду… — вырвал банку здоровяк.

Глеб промолчал, ему было не до того — из головы не шёл тот резкий и пронзительный звук. Всё-таки ему показалось: на данной частоте могли общаться…

— Твари…

— Где? — спохватился Слон, отбросив банку тушёнки с пробитым штыком, и кинулся к автомату.

— Это я так… про себя… — обрывисто пояснил Глеб.

— Твою… дивизию, Глыба! — не сдержался Слон.

Из банки тушёнки вытек жир — бесценный источник калорий. Облизнул штык.

— Всё не ешь — чревато, — предупредил Глеб.

— Да за кого ты меня держишь, дружище… — отреагировал соответственно Слон. — Я ж не жлоб какой! Тебе твою порцию оставлю! Что-то точно…

Но одно дело сказать и иное сделать: не удержался и основательно приложился к тушёной свинине.

— У-у-у… — затянул Слон, как вкусно.

Глебу сразу же вспомнился Лопухин. Бывший боец Глеба в прежнем мире один в один здесь Слон. Закатил глаза, откинувшись на спинку сидения командира БМД, из-за чего лейтенанту пришлось расположиться на месте стрелка. У него был некомплект экипажа — 7 посадочных мест, в то время как занято изначально оказалось пять. Вот два свободных и заполнили гости.

— Может чайку? — предложил чуть погодя он.

— А… — отвлёкся Слон от банки с тушёнкой, опустошив на 2/3, и если бы не лейтенант, вряд ли остановился.

— Чай будешь? — повторил командир БМД свой прежний вопрос.

— Хочу…

— Хм, кто бы сомневался, — отметил Глеб.

Ожидать, кого бы то ни было у гейзера, пришлось дольше, чем рассчитывали, а нигде так никого и ничего не появилось.

— Случаем не заблудились? Вы не ошиблись координатами? — поинтересовался лейтенант, предлагая Глебу чай в жестяной кружке. Достаточно было зачерпнуть воды за бортом БМД после очередного выброса толщ воды гейзера и готово — кипяток. Нет необходимости кипятить, а вот остудить…

— Что с водителем? Как он? — выдал Глеб на-гора. — Сможет и дальше управлять техникой?

— Вряд ли, но я запросто заменю его! Мне это не впервой, — уверил лейтенант.

— Тогда дерзай, а не дерзи, — вставился Слон.

Сомневался, что где-то в пекле бродят отродья исчадий или порождения уж наверняка, не приходилось, поскольку от каравана никаких известий.

— От винта! Выдвигаемся… — последовала команда в его исполнении.

— Куда? — заинтересовался летёха.

— Никуда — покружим по округе немного…

— Немного — это как далеко от гейзера?

— Ты думаешь: он в этом пекле один, — обескуражил его своим заявлением Слон.

— Неужто заблудились? — призадумался Глеб.

Из уха снова потекла кровь.

— Не напрягайся, — подсуетился Слон. — Тебе ща это вредно!

Только после оказания первой медицинской помощи Клопу, десантники удружили проводникам остатки бинта из аптечки.

Сержант-водитель на всё реагировал широко открытыми глазами — хлопал ресницами, погрузившись в вакуум тишины, в то время как его спутники общались меж собой, а они ничего не слышал. При этом ругался безбожно.