— Господин Рейван? — Полукриком воззвал Рыжик, десятник мигом обернулся на голос. — Мы с Юлом обследуем соседние избы?..

Рейван сперва озадачился, затем молча, согласно кивнул.

— Только поосторожнее там!

Два наших зоркооких следопыта скрылись за изломанной изгородью, что размежевывала границы двух участков. Взводный Хальм опасливо взирал им в спины. Наверное, борясь с противоречивыми чувствами — ему нисколько не улыбалось занятие сидеть и дожидаться результатов, когда вокруг происходили роковые события. Как ни как он тоже командир и тоже имел право показать себя. Гарцующим на месте я очень вовремя успокоил его от чрезмерной поспешности, пока дружище Хальм не успел натворить глупостей.

— Хальм остепенись! Что с тобой?

Его лицо исказилось гримасой возмущения и борьбы. Внутри него все рвалось и клокотало. Я озадачено схватил его за плечо. Аллон всемогущий, что с ним? И тут я понял! Почувствовал тонкий, едва уловимый, разлитый в воздухе поток магии. Необычной и противоестественной всякому пониманию… волшбы.

Чародейство!

На нас воздействовали со стороны!

И первой жертвой чар стал на удивление взводный Хальм.

— Хальм закрой глаза! Закрой глаза! — Загорланил я ему. К моему глубочайшему изумлению он не подчинился, забился судорогой в моих руках. Святой Аллон, нас атаковали!

Сэм с Родриком таращились по сторонам и на нас перепуганными глазищами. Кручень с Волчарой направили скакунов в нашу сторону, а лошадь Сурка затанцевала на месте, норовя его скинуть с седла.

— Хальм!

Жеребец взводного взбрыкнул, поднял седока выше наших голов и, заржав на весь хутор, бросился в галоп.

Меня больно ударило по левому боку, а мой конь опрокинулся на забор, я и сам, чудом удержался в седле. И спасло нас одно — на нашем пути оказалась изгородь. До слуха докатилась волна возгласов и ругани. Я заметил мелькнувшие в воздухе ноги Хальма и в следующий миг, он уже кувыркался в снегу, плюясь и остывая от колдовского гипноза.

Я задрал голову к небу, шапка сползла на глаза и я, практически ничего не видел и не слышал. Голоса звучали размыто, перед глазами скакала картинка неясного мира. Что творилось вокруг не разглядеть и не понять? На нас напали? На нас напали — это однозначно. Магическая атака! Пускай характер этих заклятий я и не смог установить с первого раза.

— Милорд Черствый, вы живы?

Кто это?

— Жив я, Аллон всех забери, что стряслось? — Кричу я гневно.

Рядом паника:

— Хальм! Хальм!!

У меня учащено забилось сердце.

— Хальм сломал руку!

Сэм помогал мне подвестись на ноги. Я был весь в снегу, но нет времени отвлекаться на такие пустяки. Слава Аллону все живы!

Хруст снега под подошвами тяжелых сапог, от избы к нам бежали: Рейван, Валек, Арольд и Рыщь. Волчара и Сурок хлопотали над беднягой Хальмом, перевязывая того и фиксируя поломанную руку. Кручень ускакал вдогонку сбежавшей лошади, Рыжик с Юлом до сих пор не вернулись.

У меня гудела голова и нарастала ноющая боль в затылке.

Звон заглушал все звуки, я не слышал, что кричал мне Рейван, что с удивлением на лице подмечал Валек. Падение. Прострация. И вдруг… все закончилось! Я словно выплыл из тумана. Вынырнул из глубокого омута. Звон и гудение отступили, а вот ноющая боль в затылке напротив, усилилась.

— Алькир, бес вас побери, что с вами? Вы меня слышите?

К нам подходили все, и я расслышал удивительное заключение лесничего Юла:

— Странно, в избе никого нет?.. В соседней тоже? Куда подевались жители хуторка?

Голова просто раскалывается.

Я с присвистом дотрагиваюсь до затылка, такое впечатление, будто кто оглоблей огрел по башке. Что за напасть?

Рейван дергает меня за воротник, встряхивает, приводя в чувство.

— Алькир!

Я отмахиваюсь от него и в тот же момент догадываюсь, в чем же дело — чертова магия! Ни кто не ослаблял атаку по нашему отряду. А так как профессионал в области внутренней силы в нашей группе считается только я, то…

О Аллон, меня блокируют, чтобы разделаться с остальной группой! Вот она, правда. Причина!

— Рейван стреляй! — Ору я во всю глотку, неожиданно и громко. Физиономия моя застывает маской.

События разворачиваются быстро и очень стремительно, и я не собирался оставаться в стороне от них, и тем паче, становиться жертвою сих злоключений.

Я подскакиваю к остолбеневшему Крученю, он отшатывается назад, но мои руки уже выдергивают из его пальцев удобный и смертоносный арбалет. Резко разворачиваюсь и делаю два точных выстрела в густые наросты рябинового молодого кустарника, обросшего задний двор покинутой избушки. Мое чутье подсказывало — недруг прятался именно там.